— Что ты творишь? Нам же пора, — вырвался нервный смешок, но это только раззадорило мужчину.
— Тссс… — он окончательно стянул трусики и непозволительно высоко задрал юбку, — шагни правой в сторону.
— Что?.. — я окончательно растерялась, не представляя, что задумал Максим, но стоило ему коснуться моего бедра, я подчинилась, отмечая про себя, что не чувствую ни грамма стыда за то, что делаю.
— Ты очень красивая.
Макс не дал мне свести ноги, когда я попыталась скрыться от его пронзительного взгляда. За секунду до того, как он коснулся меня языком, я почувствовала его частое горячее дыхание. Чтобы сохранить равновесие, пришлось крепко схватиться за столешницу, о которую я оперлась. А Максим продолжал свою сладкую пытку, разбивая вдребезги последние здравые мысли.
— Теперь ты готова, — скользнув по мне пальцем, удостоверяясь, что я достаточно влажная, заявил он.
— К чему? — охрипшим голосом вопросила я.
— К моему подарку, — Макс достал из кармана пиджака небольшую коробочку, но это явно было не кольцо. Открыв ее, мужчина продемонстрировал нечто, напоминающее небольшое яйцо, только более вытянутой формы.
— Что это?
Вместо ответа он ввел этот предмет в меня и резко поднялся с колен, чтобы поцеловать, не давая возможности ему возразить.
— Прости, я смазал тебе помаду, — усмехнулся он, надевая на меня трусики и расправляя подол платья.
— Максим, что это такое? — вновь спросила я, хотя и без того поняла назначение вибрирующего во мне предмета.
— Хочу, чтобы сегодня весь вечер ты ходила с ним. Это будет нашей маленькой тайной.
— Сумасшедший, — выдохнула я, чувствуя приятные судороги, грозящие разразиться шумным оргазмом.
— Не переживай, я лишь изредка буду его включать. Зато мне будет приятно знать, что заставляю тебя кончать там при всех, даже не касаясь.
Я хотела возмутиться, но лишь громко простонала в ответ, и вибрация тут же прекратилась. Максим подошел, взял меня за руку и, как ни в чем не бывало, подвел к зеркалу, протягивая помаду.
Осенний прием проходил в самом сердце Москвы, на Арбате, в особняке восемнадцатого века. Удивительно, что в самом центре столицы так беспрепятственно собралась самая настоящая преступная группировка. Собралось около сорока человек, половина которых, как и я, являлись сопровождающими. Здесь была и пара знакомых мне людей — Кирилл Степанович деликатно поцеловал мне руку и шепнул, чтобы я не переживала, а вот Лена ограничилась лишь сухим кивком, хотя позволила себе поцеловать Макса. Это задело, но я постаралась скорее отогнать неприятные мысли. Мой мужчина гордо представлял меня коллегам и их спутницам, а я отмечала про себя, что к моему мужчине среди собравшихся особое отношение, и это при том, что из всех он был самым младшим.
Вечер начался с аперитива, но из-за небольшой шалости Максима мы приехали только к ужину. Шикарный длинный стол, накрытый белоснежной скатертью и аристократически сервированный, ломился от яств. Из университетского курса этикета я помнила, какая вилка салатная, а какая для рыбы, но все равно несколько стушевалась.
— Повторяй за мной, — шепнул Максим, потянувшись к крайнему прибору, и я последовала его примеру.
Было удивительно наблюдать, как ловко гости орудуют десятком столовых приборов. Не знай я, что это сборище преступников, решила бы, что нахожусь на приеме у графа. Еще больше меня поражал Максим: за год, что мы жили вместе, мне не довелось узнать, насколько он подкован в светской жизни. Мой мужчина умело вел разговор об искусстве, музыке, кино. Такой контраст с его простым деревенским отцом.
— Сегодня у нас есть еще один радостный повод для встречи, — объявил сидящий напротив седовласый мужчина, — возвращается Матвей. Он прилетел сегодня и уже держит путь к нам.
Краем глаза я заметила, как Максим сильно сжал в этот момент нож. Он громко хмыкнул, на что седовласый усмехнулся:
— Максим Игнатьевич, топор войны между вами давно зарыт. Вы прекрасно знаете, что Матвей нам нужен здесь. Достаточно того, что вы продержали его в Аргентине полтора года.
— Павел Петрович, вам отлично известно мое мнение, но с ним не согласно большинство, так что обещаю Матвею радушный прием, — процедил мой мужчина, опустил под стол руку и сильно, до боли, сжал мою коленку, требуя поддержки. Я накрыла ладонью его руку, он переплел наши пальцы и немного расслабился.
— Потом объясню, — тихо шепнул сидящий с другой стороны от меня Кирилл Степанович, и я легко ему кивнула в знак благодарности.
После основного блюда все гости вышли в просторный светлый зал, где подавали шампанское, и продолжали вести светские разговоры. Максим не отходил от меня ни на минуту, но в другом конце зала я увидела Кирилла Степановича; мужчина внимательно смотрел на нас.
— Милый, я отойду припудрить носик, — шепнула я.
— По коридору справа четвертая дверь, — ответил он, легко целуя меня за ушком.
Кирилл Степанович последовал за мной почти сразу. Он открыл мне одну из дверей и пропустил внутрь небольшой библиотеки.
