В канун праздника мы с Лизой и Василисой трудились на кухне. Праздновать хотели все вместе, и даже Лиза и Салим должны были остаться с нами, как гости, а не сотрудники. Игнат Семенович возился с внучкой, объясняя ей, как правильно ухаживать за рогатым скотом, уверенный, что когда-нибудь ей это пригодится. Максим с утра был в Москве. Краем уха я слышала про какую-то готовящуюся операцию, но тогда не придала этому значения. Зря, как окажется в последствии.
— Сколько всего произошло за год, — вздохнула Василиса, убирая в духовку гуся.
— Это точно. Год назад я была у родителей, — задумчиво произнесла Лиза и опустилась на стул. Ее лицо снова искривилось в гримасе боли, что все эти месяцы только пряталась, но не утихала.
— Ты с ними так и не поговорила? — аккуратно поинтересовалась я, присаживаясь рядом.
— И не стану. Они для меня умерли. Вместе с моим сыном.
— Деточка, у вас еще будут малыши. Салим так тебя любит, — обняла ее Василиса.
— Не хочу сейчас думать о будущем. Не знаю, почему, но я чувствую, что у нас его нет. Так. Хватит об этом. Сейчас у нас другие заботы. Столько еще готовить. Давайте работать! — отрезала она. Лиза была сильной девушкой, и иногда эта сила пугала, вот как сейчас. Мы с Василисой промолчали, лишь грустно переглянувшись.
— Порежу овощи, — наконец, разрезала тишину я и потянулась за кастрюлей с отварной морковью, нагло выбирая самую простую работу.
— Ну что вы так скисли? — не выдержала подруга, — да, у меня год был не самый лучший, да и мысли дурные в голову лезут. Но вот у вас обеих все как раз наоборот вышло.
— А ведь и правда, именно на празднике Василиса под шампанским созналась своему Игнатушке, что еще невинна, чем совсем свела его с ума, — усмехнулась я.
— И как я столько лет отказывала себе в таком… — задумчиво произнесла моя почтисвекровь, — надо было начинать еще в молодости, как вы.
— Вот это новость, — засмеялась Лиза, окончательно прогоняя грусть из нашей кухни.
— Танюш, а у тебя же тоже прошлый праздник был знаковым, — вспомнила Василиса.
— Да… Я была такой разбитой после выходки мамы с этой липовой беременностью, а тут на вокзале прямо с поезда угодила в объятья Максима. Точнее, он угодил в мои, — я улыбнулась тем воспоминаниям.
— Тогда ты еще не думала, что заарканишь босса? — подмигнула Лиза и, стащив у меня почищенную морковку, с аппетитом ее укусила.
— Тогда я начала в него влюбляться, но считала это пустой тратой времени и сил.
Праздничный ужин был готов к десяти. В виде исключения мы разрешили Софи не ложиться до полуночи, но уже к половине одиннадцатого девчушка заразительно зевала и с трудом разлепляла уставшие глазки. Чтобы не мучить ребенка, но и не лишать ее мечты встретить две тысячи шестнадцатый по-взрослому, я пошла на хитрость. Пока Соня дремала на коленках у Василисы, я перевела часы в гостиной вперед. Мы разбудили малышку, налили ей детского шампанского и все вместе стали кричать «ура» под запись курантов из Интернета.
— Я уложу Сонечку и спущусь, — девочка снова уснула, на этот раз на моих коленях, и вместе с ней я поднялась.
— Собралась тащить ее в детскую? Таня, дай сюда принцессу, тебе нельзя носить тяжести, — недовольно сказал Максим, забирая у меня малышку, — если хочешь, оставайся, я уложу ее сам.
— Нет, я пойду с тобой, — возразила я.
