— Бублик! — радостно прокричала Софи, но подбежала не к любимцу, а к картонной коробке в углу и достала морковку, — я буду его кормить. Пойдем, Таня.
Я послушно подошла ближе. Девочка пододвинула к стойлу ослика стоявший у стены табурет и забралась на него.
— Аккуратнее, детка, — взволновалась я.
— Не переживай, она умеет кормить Бублика, — довольно сказал Игнат Семенович, подходя к нам.
Малышка протянула ослику морковь, и тот начал медленно кусать овощ. Накормив своего друга, девочка нас представила:
— Знакомься, Бублик, это Таня. Таня, а это Бублик. Мы дружим. Ты можешь его погладить.
Никогда раньше мне не доводилось гладить ослов. К своему стыду, я боялась дотронуться до животного, в то время как Софи вовсю его гладила.
— Ну, что ты, Танюш? Не бойся, не укусит, — подбодрил меня Игнат Семенович.
Я протянула руку и слегка погладила животное. Ослик чуть приподнял голову, будто намекая, что хочет ласки.
— Бублик любит за ушком, — сообщила мне Софи и пощекотала ослика около уха.
До этого дня я и подумать не могла, что ослы могут быть такими ласковыми. Бублик прикрыл глаза от удовольствия и стал издавать звуки, похожие на кошачье мурлыканье. Мы провели в загоне по меньшей мере минут двадцать, после чего Игнат Семенович позвал нас к ужину.
Еда, приготовленная хозяином дома, была простой, но вкусной. Старик рассказал, что после смерти супруги, матери Макса, так и не женился, поэтому научился готовить сам. Оказывается, все здешнее хозяйство он тянет на себе. Изредка Максим выделяет своих людей ему в помощь, но Игнат Семенович, как правило, отказывается.
— И вы живете здесь совсем один? — удивилась я.
— Ну, почему один? Со мной скотинушка моя живет, Сонечку привозят, Максимка заезжает, я в гости к вам захаживаю.
— Пешком?
— Когда как. Тут не так далеко, как ты думаешь. Это на машине петлю сделали, а через лес тут минут пятнадцать моим шагом. Иногда сивого седлаю, это конь мой.
— У вас и конь есть?
— Утром покажу тебе здесь все, с животинкой познакомлю. Сейчас темно уже, не будем их тревожить.
— У деды много животных, — гордо сказала Софи.
— Да, много, — подтвердил старик, — и внучку учу живность любить.
— Это правильно. У вас это замечательно получается.
— Завтра я хозяйство тебе все покажу, потом поможешь мне во дворе прибраться, хорошо?
— С радостью, — улыбнулась я.
— Вот и славно, а сегодня, как Сонечку уложим, поговорим по душам. Мне здесь хорошо, но так не хватает иногда простых разговоров. Ты же не откажешь в этом старику?
— Нет, конечно. Мне будет приятно составить вам компанию.
После ужина я искупала Софи и прочитала ей сказку. Помня о своем обещании, когда малышка уснула, я вышла в гостиную, где меня уже ждал хозяин дома. Игнат Семенович сидел в большом кожаном кресле, рядом стоял небольшой столик с двумя рюмками и графином с темно-красной жидкостью, а напротив — второе кресло, приготовленное специально для меня.
— Садись, Танюш, — пригласил меня мужчина, — это моя настойка, после нее спать будешь без задних ног.
— Спасибо, но я не пью крепкие напитки, — смутилась я.
— Обижаешь… Это свое, домашнее! Никакого вреда, только польза! — мужчина разлил настойку и протянул мне рюмку.
— Спасибо, — сдалась я, понимая, что не смогу отказать.
— Танюш, а как там Василиса?
— Василиса? Хорошо.
— Поди, скучает без меня, — ухмыльнулся Игнат Семенович и подмигнул мне, — давно к вам не захаживал. Как Мурка заболела, я из дома ни ногой.
— Мурка — это ваша кошка? — решила уточнить я, вспоминая, кем оказался Бублик.
— Нет, это коровка моя. Кормилица.
— Надеюсь, с ней ничего серьезного?
— Уже все хорошо… Ты пей, не стесняйся.
Чтобы не обижать старика, я сделала глоток настойки. Обжигающая жидкость с ягодным ароматом разлилась приятным теплом внутри, но из-за сильной горечи я закашлялась.
— Совсем пить не умеешь, — покачал головой старик, — кто же вдыхает так сразу, надо на выдохе и залпом. Сейчас научу.
Игнат Семенович шумно выдохнул и в следующую секунду осушил свою рюмку. Я неоднократно видела, как таким образом пьют мужчины, но сама никогда так не делала.
— Сейчас еще налью.
— Не надо. Это очень крепко, я же сплю в комнате с Софи.
— Не переживай, Танюша, уж у меня внучка не пропадет.
— Но это неправильно, я все-таки на работе, — испробовала последний довод я, но мне уже протянули налитую настойку.
После третьей рюмки ягодной настойки по телу разлилась приятная истома. Голова слегка закружилась, а вся былая стеснительность прошла. Разговор с Игнатом Семеновичем лился рекой. Сама того не замечая, я поделилась с ним историей своей жизни. Почему-то мне казалось, что он именно тот человек, которому можно доверять. Старик с пониманием слушал меня, и это было так приятно. У меня появилось чувство, будто я уже не в гостях, а в родном доме. Такого не было с тех пор, как мой бывший муж решил со мной расстаться и наша квартира стала для меня чужой.
— И после всего этого твоя мама хочет, чтобы ты вернулась к мужу?
— Она хочет, чтобы я боролась за него, — вздохнула я, — но разве я могу после всего? У меня же есть гордость.
