— Максим не сказал вам, насколько мы у вас задержимся?
— Он сам пока не знает. Сейчас у него какие-то трудности, и вам нельзя возвращаться.
— Я не могу понять, если те люди, что приезжают к Максиму — его работники, почему им нельзя видеть Софи?
Мужчина тяжело вздохнул и отвернулся. Судя по всему, я затронула неприятную для него тему. Он никак не мог решиться заговорить, и я подумала, что он оставит мой вопрос без ответа, но Игнат Семенович нарушил молчание:
— Ты же умная девочка, понимаешь, что мой сын занимается небезопасной деятельностью? Он не говорит мне, чем именно, но это и так понятно. Те люди, что работают с ним, сегодня партнеры, а завтра предатели. Соней рисковать нельзя. Ее могут видеть только те, кому он доверяет.
Больше я не касалась темы деятельности моего начальника. Конечно, старику не нравилось, чем занимается его сын, но с этим он ничего не мог поделать и смирился.
Дни в доме Игната Семеновича пролетали незаметно. Мы много гуляли, занимались хозяйством, сидели вечерами в теплой гостиной, лакомились домашними заготовками. Отец Макса рассказывал мне разные истории из своей деревенской жизни, а также, между делом, выспрашивал про Василису. И к гадалке ходить не надо, чтобы понять: он увлечен нашей кухаркой. Это было так мило, и я искренне порадовалась за них обоих, ведь помнила, с каким восторгом Василиса отзывалась об Игнате Семеновиче.
Пару раз к нам приходила Лиза. Я была очень рада девушке. За то время, что я работала у Макса, она не раз поддерживала меня и стала мне настоящим другом. Очень хотелось отплатить ей тем же, но пока не было случая, чтобы я могла показать Лизе свою благодарность.
От девушки я узнала, что Макс почти не спускается с четвертого этажа, где расположился с теми самыми мужчинами. Каждый день к ним приезжают еще люди, но в доме не остаются. Кроме этого мы с Лизой обсудили наступающий новый год. Девушка сказала, что на праздники Максим отпускает всех служащих, поэтому она уедет к родителям.
— А ты еще не думала по поводу праздников? — поинтересовалась она.
— Возможно, мне придется работать, если за Софи нужен будет присмотр.
— На праздники Макс отпустит дочь с Люси и ее женихом. Они планируют улететь к морю.
— И Максим разрешает забрать Софи за границу?
— Да, ведь девочку никто не знает.
— Получается, работы у меня не будет?
— Да, если хочешь, поехали со мной?
— К твоим родителям? — удивилась я такому предложению, но было видно, что Лиза говорит искренне.
— Почему нет? Они хорошо тебя примут.
— Спасибо, Лиз, но если у меня и правда будет такой небольшой отпуск, то я поеду в Тулу.
— А как же…
— Именно поэтому и поеду. Мы с мамой повздорили, но она все равно самый важный человек в моей жизни. Нам надо помириться, а сама она никогда не пойдет навстречу.
— Как знаешь, но если что, мое предложение в силе.
— Ты едешь с Салимом?
— Нет! Что ты? Мои родители про него не знают.
— Ты ничего не говорила о вашем романе?
— Как? Они никогда не примут его. Он афганец, к тому же мусульманин, — вздохнула приятельница. Доля истины была в ее словах, но мне казалось, что отношения развиваются.
— И как ты планируешь поступать дальше? — все же спросила я.
— Оставить как есть. Я люблю Салима, и он любит меня, но мы разные. Наши культуры, религии, взгляды на жизнь. У нас не может быть семьи.
— Но есть много мультикультурных семей.
— Решать такие вопросы я не могу одна. Ему тоже нужно принять меня с моими взглядами. Одно дело, когда мы встречаемся и, по сути, друг другу никто; другое — если я буду его женой.
— Возможно, ты права. Если вы счастливы тем, что имеете, может быть, и не надо ничего менять.
Разговор с Лизой подтолкнул меня к тому, что я никак не решалась сделать. Когда девушка ушла, я позвонила маме. Нам удалось поговорить спокойно и на удивление дружелюбно. Мама больше не настаивала на моем примирении с Андреем и сама пригласила меня на праздники. Конечно, я с радостью приняла ее приглашение.
У Игната Семеновича мы пробыли до четверга. Вечером без предупреждения за нами приехал Максим. Мы как раз гуляли во дворе, когда его внедорожник въехал на ферму. Стоило Софи увидеть папу, как она тут же бросилась к нему, он же выглядел несколько отстраненным, хотя, я уверена, тоже был рад видеть дочь.
— Татьяна, берите вещи и домой, — сказал он, даже не глядя в мою сторону.
— И вам добрый вечер, Максим, — строго произнесла я. Пусть он мой начальник, но подобного отношения к себе я не потерплю, тем более, какой пример он подает дочери? Мужчина явно не ожидал от меня такого ответа.
— Добрый вечер, Татьяна. Не соизволите ли принести ваши вещи, чтобы скорее поехать домой? — язвительно произнес он.
Я молча ушла в дом. Игнат Семенович обрадовался, когда узнал, что приехал его сын, и поспешил выйти на улицу. Мне же было очень неприятно столкнуться с такой грубостью Максима. Я совершенно не понимала его, сначала он внимательный и обходительный, но уже в следующий момент может всем своим видом показывать, что я — пустое место. Возможно, таким образом он выражал недовольство по поводу того, что увидел меня пьяной в прошлый раз?
