Скрипнули пружины – Ник проверял на прочность панцирную кровать, почти такую же, как в пионерлагере «Колобок», где Аня отдыхала в далеком детстве. Мальчик отчаянно пытался изобразить беззаботный вид и даже лихо попрыгал на койке, но глаза оставались испуганными. Анна подошла к сыну и потрепала по голове. Ник неожиданно вывернулся из-под ладони и требовательно заглянул ей в глаза:
– Этот мистер Неро… Он что, псих?
– Ну, не то чтобы…
– Они все тут такие! Эта дура с ножом! Брр… И эта, вторая, похожая на привидение, такая бледнющая и как будто пыльная. А еще этот…
– Эй! – Анна подняла голову сына за подбородок. – Ты-де не веришь, что Ромола хотела причинить тебе вред?
По глазам сына было ясно, что он-то как раз очень даже верит. Анна покачала головой:
– Глупости. Она совершенно безобидна, так же как и остальные. К тому же, завтра мы уедем и никогда больше не вспомним об этих людях. Всего одна ночь, идет?
– А ты будешь спать со мной?
– Конечно. И не оставлю тебя одного ни на минуту.
– А как же ужин у мистера Неро?
– Думаю, у него хватит еды на нас двоих, – улыбнулась Анна. – А сейчас, пока этот тип не прислал за нами, давай немного отдохнем.
Однако, ни через час, ни через два за ними никто не пришел. В восемь явилась Пэт и буркнула с порога:
– Ужин подан.
– Спасибо за приглашение, но нас уже пригласил мистер Неро, – извинилась девушка.
– Да ну? – изумилась женщина и демонстративно посмотрела на часы. – Вообще-то, у нас принято ужинать не позже восьми вечера, впрочем, вам простительно этого не знать.
– Неужели правила никогда не нарушались? – примирительно улыбнулась Анна.
– Никогда! – отрезала женщина. – Если не собираетесь ложиться спать на голодный желудок, спускайтесь вниз.
– Но…
– Если за вами пришлют – отправитесь в замок, никто вас держать не будет. Впрочем, на улице форменный потоп. Ты умеешь плавать? – Она так неожиданно повернулась к Нику, что он вздрогнул. Мальчик вдруг напрягся, покраснел до корней волос, потом резко побледнел. Лицо его приняло болезненный вид. Он открыл и закрыл рот, после чего явно сделал над собой усилие и улыбнулся женщине бессмысленной улыбкой. Пэт смерила ребенка взглядом, который ясно говорил о том, что она сильно сомневается в его умственной полноценности, и, прежде чем Анна, потеряв всякое терпение, успела выцарапать ее наглые глаза, выплыла за дверь.
Вне себя от злости, девушка топнула ногой, но вспомнив о сыне, сдержалась, потрепала его по голове и вздохнула:
– Пойдем, что ли, поедим?
Ник нехотя подчинился.
За празднично накрытым столом они обнаружили все ту же Патрицию. Больше в столовой никого не было. Впрочем, не было и еды. Анна удивленно оглядела пустые тарелки, бокалы, кувшины для воды и вина и прочие столовые приборы, потом вопросительно взглянула на хозяйку. Та и глазом не моргнула, чинно сложив руки на белой крахмальной скатерти. Ник подергал ее за рукав и шепнул:
– Мам, а здесь тоже кормить не будут?
– Фиг его знает, – шепнула Анна в ответ. – Потерпи. Посидим для приличия минут пять и уйдем. У меня, кажется, есть в сумке шоколадка.
Но ждать им не пришлось. Хлопнула входная дверь, затопали тяжелые шаги в прихожей, и в столовую ввалился Ласло. Он был в рабочей одежде – потрепанных джинсах и клетчатой рубашке с открытым воротом. Вместе с ним в комнату ворвался запах дождя и мокрых листьев. Лицо великана выглядело усталым. Просто какое-то мертвое лицо, хотя оно у него и раньше было не сказать, чтобы живое. Повесить его на стену, так все решат, что это маска.
Анна снова покосилась на Пэт: неужели ужин задержали из-за Ласло? Не похоже, что он в доме такая важная шишка. Так и есть. Словно не замечая сидящих за столом, парень прошел к окну, громыхая тяжелыми сапогами, и углубился в изучение содержимого большого деревянного сундука. Наконец, нашел то, что искал, и так же молча вышел. Вот ведь воспитание!
Впрочем, его хозяйка вела себя не лучше. Не меняя позы, и не издавая ни звука, она все так же прямо сидела за столом – точь-в-точь кукла, у которой кончился завод или сломались какие-то кукольные шестеренки. У Анны зачесались руки – так захотелось помахать у нее перед глазами пятерней. Вместо этого Анна встала, подошла к зажженному камину и уставилась на огонь. Он единственный в этой комнате выглядел приветливым и теплым. На широкой, потемневшей от времени полке, в ряд стояли затейливые фигурки: Будда, какая-то голенькая богиня и бронзовый негр, груженый наполненной доверху плетеной корзиной. Присмотревшись внимательнее, Анна растерянно заморгала. Легкомысленные статуэтки на поверку стоили целое состояние! Будда был рубиновым, богиня – выточена из цельного куска сапфира, а в корзине у негритенка сверкали настоящие бриллианты!
Это место продолжало удивлять, все у них не как у людей! Ладно, замок, – там сама атмосфера располагала к сюрпризам, – но этот домик, сама простота и аскетизм! Так откуда на камине, у всех на виду эти безделушки стоимостью в миллион баксов?
