Бесшумно этого сделать не удалось, и я обернулась, чтобы извиниться перед Исааком, но его уже там не было.
Когда я обернулась, пытаясь отыскать его в машине, ладони стали горячими, но в то же время похожими на студень. Исаака не было. Он исчез. Неужели мне только показалось, что я видела его на пассажирском сиденье?
Я вновь направилась к дверям, чтобы выйти и пойти его искать, но тут же остановилась, когда мои ноги наступили на что-то мягкое.
Я опустила взгляд и увидела красные цветы, лежавшие среди пледа и подушек, цветы, которые мы, должно быть, принесли сюда, сами того не осознавая.
Времени думать об этом у меня не было. Комок в горле продолжал расти, беспокойство, появившееся само по себе, все нарастало и нарастало, и меня поглотила уверенность в том, что что-то было не так.
Я попыталась вновь открыть двери, чтобы отправиться на поиски Исаака. Мне уже было не важно, подумает ли он, что я сошла с ума, я уже была готова признаться в своем страхе. Я лишь хотела его отыскать и…
Двери не открывались.
Я стукнула и вновь почувствовала, как обмякают руки и подкашиваются ноги. Я попыталась открыть двери, пыталась снова и снова, паника продолжала нарастать.
Я сделала шаг назад. Еще один. И еще.
И тогда я поняла.
Несмотря на то что двери были закрыты, шум моря был невероятно близко, раздавался у самой машины. Шум волн был настолько сильным, что мне казалось, будто бы они разбиваются о кузов скорой помощи.
Я решительно отступила, готовясь выйти, и в этот момент услышала стук капель. Подняв глаза, я увидела, как вода стекала откуда-то с крыши. Сначала воды было немного, но потом она начала хлестать так сильно, что казалось, вот-вот разорвет кузов.
Страх стал нестерпимым.
У паники был очень яркий вкус.
Вдруг я почувствовала воду под ногами и поняла, что она уже поднялась мне до щиколоток. Вдруг мне стало холодно.
Мне хотелось кричать. Мне хотелось сбежать. И вот тогда я увидела всю картину целиком, услышала все, что происходило вокруг. Льющийся изо всех щелей поток воды, волны, разбивающиеся о кузов, распускающиеся повсюду красные цветы, холод моря, ледяной хваткой вцепившийся в мои щиколотки, голос, вновь и вновь повторяющий мое имя…
Я открыла глаза и поняла, что каким-то образом мне удалось выбраться из машины.
Я попыталась пошевелиться, но чья-то цепкая хватка мне этого не позволила.
Я начала вертеться из стороны в сторону, а голос… голос, повторяющий мое имя, продолжал звучать:
– Элена, Элена… Проснись.
Я услышала свое прерывистое дыхание, собственный судорожный вздох. Это я задыхалась?
– Элена.
Голос стал якорем, именно этот голос заставил меня посмотреть наверх. Я увидела его зеленые глаза; отблеск паники, которая будто пожирала меня.
Я постаралась спокойно оглядеться.
Я увидела, что мы стояли на коленях на побережье, посреди камней. Я стояла босиком ровно там, где начиналось море, мои ноги были забрызганы по колени.
И его руки, руки Исаака… Одной рукой он прижал меня к себе, а другой рукой гладил по спине.
– Я думал, ты шутишь, – прошептал он, каждое слово было пропитано страхом. – Я проснулся, когда ты выбежала из машины, я увидел, как ты направилась к морю и… – Он замолк, чтобы сделать глубокий вдох. Казалось, он тоже задыхался. – Потом ты запнулась о камень, но продолжила идти, и тут я понял, что-то… что-то было не так. Элена? Скажи что-нибудь.
Я посмотрела Исааку в глаза и стала потихоньку возвращаться в реальность. Страх начал отступать, и я сосредоточилась на его прикосновениях, на его руке, охватившей мою спину, в то время как другой он прижимал меня к своей груди.
Я не могла найти в себе силы ответить. Я и сама не понимала, что только что произошло.
Я обняла его. Зарылась лицом в его грудь, он отреагировал сразу же – еще сильнее обнял меня, не прекращая поглаживать по спине, уже чуть выше, в районе лопаток.
Я почувствовала его горячие губы на лбу, он продолжал шептать, что я в безопасности, что не нужно ничего бояться… и наконец я смогла поднять голову.
Я все еще чувствовала страх, поэтому не ощущала стыда, который нахлынет чуть позже. Я медленно поднялась на ноги, позволив ему мне помочь, позволив положить руку мне на спину и без лишних слов проводить меня до машины.
Когда мы до нее дошли, я увидела, что она была ровно такой, какой я ее и помнила: без льющейся воды, сломанных дверей и без непонятно откуда взявшихся цветов… Я села на ступеньку и заставила себя говорить.
Когда я начала, Исаак взял в руки полотенце.
– Все дело в море, – прошептала я хриплым голосом.
Он замер.
– Мне казалось, что все происходило наяву, казалось, я слышала шум волн… Все казалось таким реальным.
Я видела, как он глубоко вдохнул.
– Мы уезжаем, – заявил он. – Уезжаем сейчас же.
Я спрыгнула и подбежала к нему, дотронулась до плеча:
– Ты же не поедешь так рано, в темноте. Не по той дороге, по которой мы сюда поднялись.
Он покачал головой:
– Я поеду осторожно. Медленно.
Он практически зашел внутрь, когда я вновь его остановила, схватив за запястье.
