– Я уже ездила на море раньше, – уверяла я его. Я почувствовала, как мой голос звучал все увереннее, спокойнее. Казалось, что и он тоже успокаивался. Возможно, поэтому он и остановился. – В эти рождественские каникулы я ездила на море с Евой и Софией, а еще недавно была у своей тети. Я уже ездила на море. Правда.
– Тогда что изменилось?
У меня пересохло в горле. Решила, что не могу ответить на этот вопрос.
– Это не важно. Важно лишь то, что это преходящее, море ничего внутри меня не пробуждает… Не всегда. Со мной такого еще не случалось.
Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но не произнес ни слова. Он был растерян, очень растерян, а я наконец полностью проснулась, поэтому почувствовала себя ужасно виноватой из-за того, что только что с ним сделала.
– Значит, мы не поедем.
– Нет, не поедем, – подтвердила я.
Исаак кивнул. Несколько раз. Потом посмотрел на полотенце в своих руках, будто бы не знал, как оно там очутилось, и через секунду жестом велел мне сесть на ступеньку. Я подчинилась, и он сел на карточки напротив меня. Осторожно взял меня за щиколотку и аккуратно провел по моей ноге полотенцем.
– Я и сама могу, – заверила я его, не обращая внимания на теплоту, способную растопить лед.
Исаак посмотрел на меня так, будто бы не расслышал, и повторил то же самое со второй ногой.
Он закончил и поднялся.
– Уверена, что хочешь остаться?
– Уверена, – повторила я.
В его глазах темнело беспокойство.
– Если ты боишься, что я поеду по той же дороге, по которой мы поднимались, я могу вызвать такси. Попрошу отвезти нас в какой-нибудь отель.
Если бы я не была настолько напугана, если бы мне было не настолько плохо, я бы рассмеялась.
– Исаак, все в порядке. Или, по крайней мере, будет, когда я немного посплю.
– Ладно, ладно…
Он начал нервно расхаживать из стороны в сторону, потом остановился, тоже сел на ступеньку и, прежде чем зайти внутрь, стряхнул песок со ступней.
На пару секунд он затих.
– Ты все еще его слышишь?
Я хотела было сказать, что нет, но тут он встал. Увидела, как он подбежал к пассажирскому сиденью, начал что-то искать в бардачке, а потом вернулся.
Он стал искать что-то в телефоне и подсоединил к нему наушники. Он надел их на меня без предупреждения, ни о чем не спрашивая. Заправил локоны мне за уши, пока я слушала тихую балладу Элвиса, которая вернула меня в менее холодное и синее место.
– А сейчас слышишь?
Я его-то едва слышала, потому покачала головой.
– Хорошо… хорошо, – он почесал затылок.
Он прислонился к комоду у стены и пару минут смотрел на меня в тишине. Через футболку было видно, как мускулы его груди сокращались при каждом вдохе, дыхание было неровным.
– Так и будешь там сидеть? – спросила я его.
В наушниках зазвучала «Мне повезло», и я удивилась, что узнала эту песню с первых нот.
– Дай мне минутку.
Я собиралась сказать, что все в порядке, что он мог спокойно отправляться спать, что это был всего лишь ночной кошмар. Тем не менее возвращение к этой теме, без разницы как, влекло за собой другие вопросы, на которые я не хотела отвечать. Поэтому я умолкла.
Я подумала, что, возможно, увидев, как я сплю, он тоже успокоится. Я легла на плед, устроилась поудобнее на подушках и, не снимая наушники, закрыла глаза, притворяясь, что сплю.
Однако вскоре, после нескольких песен, я перестала притворяться. Каким-то образом холод покинул мое тело. Страх начал исчезать, а я погрузилась в неожиданное успокаивающее тепло и в конце концов уснула.
Я проспала до самого утра.
Я увидела Исаака ровно там, где он был, когда я заснула, на краю матраса, прислонившегося спиной к шкафчику. Я сняла наушники и, продираясь сквозь дрему, не торопясь встала.
– Все в порядке? – прохрипел он.
Я хотела спросить, сколько времени он так просидел, присматривая за мной так, будто бы в какой-то момент я могла перестать дышать.
– Все в порядке, – ответила я тихо.
Он не ждал, что я верну ему телефон или наушники. Он оперся на колени, встал, и я услышала, как он открывал и закрывал шкафчики, а потом вышел из машины через дверь со стороны пассажирского сиденья.
– Скоро вернусь.
От моего взгляда не ускользнуло то, что он не стал открывать задние двери. Я вздохнула, понимая, что не было ничего странного в том, что он до сих пор переживал, что я слышала море. Я встала на ноги, чтобы потянуться.
Я ему не соврала. У меня не было никаких проблем с морем. У нас с морем… все было в порядке.
Я открыла двери и увидела, как Исаак обходил ведущие к берегу скалы. Увидела его спину, татуировку с японским рисунком, которая двигалась при каждом сокращении его мускулов. Только что вышло солнце, и рыжеватый, почти красно-коричневый свет залил все вокруг – море, песок и его кожу.
Я подумала, что это очень красивый вид, настолько, что его стоило бы запомнить, и поэтому, пока Исаак погружался в воду, я достала телефон. Тем не менее в последний момент я решила взять его телефон. Было не обязательно снимать на мой. Не обязательно мне нужно становиться хранительницей этого момента.
