– Тебе кажется, что из-за этого стоит ехать в травмпункт? Я не хочу идти к врачу.
Я понаблюдал за ней несколько секунд.
– Так ты все-таки хочешь, чтобы я забыл, что являюсь медбратом, или нет?
– Может, забыть об этом чуть-чуть, ровно настолько, чтобы преодолеть желание обязать меня идти к врачу, но не настолько, чтобы забыть, как накладывать швы.
Я взглянул на нее. Она взглянула на меня. В конце концов я вздохнул.
– Что произошло на этот раз? – спросил я, разыскивая аптечку.
– Не то, что ты думаешь.
– Это случилось
– По правде говоря, так и было.
Когда я вернулся, Элена уже сидела на диване, и Иви тоже, со стороны поврежденной руки. Я сел с другой стороны, взял руку Элены и для удобства положил ее себе на колено. Пока я готовил инструменты, Элена наблюдала за моими движениями.
Я надел перчатки, продезинфицировал рану и осторожно пощупал края.
– Эта рана не такая страшная, как та, – признал я. – Я наложу тебе пластырный шов, хотя это не кажется мне этичным. Если твоя рука развалится на кусочки, я буду отрицать свою причастность.
– Моя рука развалится на кусочки? – выгнула она бровь.
– Кто знает.
Она отодвинулась и развернулась, чтобы легонько меня стукнуть. Я поворчал на нее, но рассмеялся:
– Эй, не двигайся!
Я начал накладывать шов, и, прежде чем закончить, мне пришлось пару раз остановиться, чтобы просить ее не гладить Иви, пока я был занят делом.
Я поднялся на ноги и стал снимать перчатки.
– Ну так что, как это произошло на этот раз? Ты вновь искала в своей телефонной книжке самого ужасного человека?
– Так и было, – улыбнулась она. – Я стала искать самого безответственного человека, который принимает сомнительные решения, и в итоге оказалась здесь.
Я сложил инструменты на место, развернулся и скрестил руки на груди.
– Думаю, ты врешь.
– Не вру, – быстро ответила она.
Ее волосы были забраны в растрепанный пучок, несколько локонов из него выбились и обрамляли лицо с обеих сторон.
– Думаю, ты пришла ко мне, потому что знаешь, что можешь мне доверять.
Отсутствие провокации в этом утверждении, сквозящая в нем честность и серьезность, должно быть, сбили ее с толку, потому что она несколько раз моргнула и подождала пару секунд, прежде чем ответить.
– Я надеялась, что с твоим послужным списком, после первого подобного случая, ты одумаешься и…
Немного развеселившись, жестом я сказал ей не париться и не стал развивать эту тему, потому что почувствовал, как она засмущалась.
Пару минут мы молчали.
Потом Элена взглянула на меня. Окинула меня взглядом с головы до ног, от свитера до черных джинсов.
– Ты куда-то собирался?
Она сидела на моем диване, растрепанная, с только что зашитой рукой, но все еще в хорошем настроении. И случилось то, чего я от себя никак не ожидал, – я невозмутимо соврал:
– Нет. – Элена вновь посмотрела на мои джинсы, чем вынудила меня соврать еще раз: – Я только пришел. А ты… что ты делала до происшествия? Успела поужинать? – Она покачала головой. – Ты голодна?
– Не хочу тебя беспокоить, – выдавила она.
Возможно, она не поверила в то, что я только что откуда-то пришел; возможно, она знала, что я вру.
– Ну, что случилось, то случилось. У меня такое ощущение, что, вынудив пролечить тебе рану вдалеке от больницы, ты невольно сделала меня своим соучастником.
У нее вырвался приятный, певучий смех. Она достала телефон из кармана.
– Ладно. Я тебя угощаю ужином в качестве извинения за доставленные неудобства. Пицца? Суши?
Мы заказали еду в тайском ресторане, огромное количество еды, которое мы уничтожили за просмотром «Девочек Гилмор».
После двух с половиной серий она убедила меня посмотреть что-то другое и включила «Энн», которая явно была чересчур драматична и слезлива. Но я буквально не мог ей возразить. Она захватила пульт, отвергая любой другой вариант; она даже отказалась уходить, когда я в шутку сказал, что хочу пойти спать, и мы все же досмотрели одну серию до конца.
Прежде чем мы успели включить следующую серию, мне написал Марко и спросил, где я, предложив вместе пойти домой, и, когда Элена поняла, что он скоро вернется, она взяла свитер, попрощалась с Иви, а потом и со мной.
Я заметил, как она бросила взгляд на журнальный столик в гостиной, где лежала «Публика», уже дочитанная.
С той ночи в кино уже прошло какое-то время, и, возможно, она думала, что мы уже завершили игру, что я устал играть.
На самом деле я дожидался подходящего момента, чтобы выиграть.
В тот год я решил начать работать на полную ставку. Была парочка магистратур, которые меня интересовали, но мечта об «Офелии» стала более реальной после того счастливого лотерейного билета, и еще один учебный год поставил бы эту мечту на паузу. Поэтому я решил потратить это время на накопление нужной суммы, чтобы моя авантюра была менее рискованной.
Что-нибудь обязательно произойдет, но я был уверен, что найду выход.
Элена была права. Я верил, у меня был план, слепое убеждение. Однажды, когда-нибудь «Офелия» станет реальной.
