Двадцать первый день рождения Элены был белым. Той зимой в Мадриде было особенно холодно, и, когда не было дождя, шел снег.
Мы вновь собрались всей компанией. На этот раз торт был не такой мрачный и гораздо большего размера, потому что мне разрешили испечь его на свой вкус. Думаю, они пошли на уступку, потому что теперь мы с Эленой были вместе, к тому же я сказал, что хочу приготовить для нее что-то особенное.
Торт получился огромным, гораздо больше, чем я рассчитывал, и мне пришлось сделать вид, что таким я его и задумывал. Думаю, они на это не купились, но все-таки не стали сильно ругаться.
Я испек шоколадный торт и украсил ее любимыми конфетами. Еще я добавил туда корицы и покрыл торт глазурью. Мне удалось достать несколько кондитерских колец разных диаметров, и из этого большого торта у меня получилось сделать вытянутый, невероятно высокий торт, который поразил Элену.
– Для девушки, покоряющей высоты, – сказал я ей, поставив торт на стол.
Элена задула свечи. Свет в комнате был выключен, и Даниель не торопился его включать. Мы же в это время аплодировали и просили ее рассказать о том, что она загадала.
Ева подарила ей спортивный костюм с длинными легинсами и облегающим топом. Мне до смерти захотелось взглянуть на Элену в нем.
– Ну что ты, не стоило, – заверила ее удивленная Элена.
– София помогла мне выбирать, – объяснила Ева. – Тебе нравится?
– Очень. Так, значит, вы пошли за покупками вдвоем… – подметила она.
Я подумал о том же; и, возможно, ехидно улыбающийся Даниель тоже. Тем не менее мы хорошо себя вели и не стали их дразнить. Мы знали, что, стоило им немного сблизиться, любой комментарий с нашей стороны мог заставить их сделать шаг назад. После стольких месяцев это было бы настоящим преступлением.
Даниель подарил Элене картину, лесной пейзаж. Она долго рассматривала ее, восхищаясь и рассуждая, куда ее повесит, когда придет домой. София подарила браслет и стихотворение, услышав которое Элена расплакалась; сначала от смеха, а потом, возможно, из-за чего-то другого.
А потом все уставились на меня.
– Это личное, – ответил я.
– Как это личное? – поинтересовался Даниель, встав на ноги и подойдя к столу. – Что ты ей подарил?
– Слово «личное» означает, что я не стану тебе ничего рассказывать.
– Что? Это еще почему? – Я молча выдержал его взгляд. – Ты только Элене покажешь?
– Да.
– Это что-то, что может нас смутить?
Элена не удержалась и расхохоталась.
– Нет, – фыркнул я и скрестил руки на груди. – Даниель, не настаивай, я все равно тебе не расскажу.
Даниель повернулся к Элене:
– Ты же нам расскажешь, правда?
Она едва сдерживала смех.
– Если Нико говорит, что это личное… – извинилась она.
Больше она ничего не сказала; не стала настаивать, подобно Даниелю, но в ее золотистых глазах я заметил любопытство.
Той ночью она осталась у меня, а Ева предложила проводить Софию, чтобы она не шла до дома одна. Никто не решился указать Еве, что после того, как она это сделает, то столкнется с той же самой проблемой. Но, возможно, это было неважно.
Как только мы остались наедине, Элена осторожно забралась ко мне на кровать, стараясь не задеть неустойчивую стопку книг, и огляделась вокруг.
– Я готова получать подарок.
Я засунул руки в карманы.
– Так, значит, ты осталась только ради этого…
– Не только, – решительно ответила она.
– Не только… – повторил я, шагнув вперед.
– Мне нравится твой фирменный кофе.
– Мм… – Я сел на край кровати.
– А еще мне нравится этот постер, который висит на самом обычном месте, – указала она на потолок.
Она встала со своего места и начала медленно приближаться ко мне.
– Это все?
– Я уже сказала, что хочу свой подарок?
Я прикоснулся к ее затылку и слегка подтолкнул, Элена упала спиной на кровать, а я наклонился и не спеша поцеловал ее.
Она взглянула на меня, ее губы были красными и слегка влажными; на щеках проступал румянец, а во взгляде читалась игривость. Мне пришлось приложить усилие, чтобы не прильнуть вновь к ее губам.
– Так, значит, это все-таки подарок, который бы их смутил.
Я засмеялся и встал с кровати, чтобы отойти на пару шагов; по крайней мере, сейчас между нами требовалась дистанция. Мне нужно было подойти к делу серьезно. А потом…
– Я пока не могу тебе его отдать.
Она слегка нахмурилась:
– Подарок еще не дошел?
– Типа того.
Она наклонила голову:
– Он того стоит?
– Я бы сказал, что да. – Я улыбнулся, и, кажется, она приняла мое объяснение. – А по каким еще причинам ты осталась сегодня на ночь?
Элена засмеялась, отодвинулась, подождала меня, и я вновь поцеловал ее.
В декабре выпал снег, так много снега, что в университете отменили последние лекции перед новогодними каникулами. У меня же пара рабочих смен выпала на праздники, поэтому мне разрешили взять несколько дней отдыха.
Все было как во сне.
Каким-то образом Элене удалось прийти утром ко мне домой, ровно тогда, когда во всех новостях рекомендовали не покидать квартиры, не использовать без необходимости машины и даже не ездить на метро.
