Не знаю, в каком часу ребята пришли в «У Райли», но отчетливо помню, сколько времени было на часах, когда Элена решила мешать мне работать. В какой-то момент ей показалось, что находиться рядом со мной было гораздо интереснее, чем где бы то ни было, будь то танцпол или караоке, где Даниель вот-вот мог остаться без голоса.
Ребята очень часто приходили в мою смену. Они обычно проводили время между баром и танцполом, а когда клиентов было мало, болтали со мной.
В тот вечер «У Райли» было достаточно оживленно, поэтому они то подходили к бару, то, когда я не мог уделить им время, уходили. Элена же в какой-то момент села напротив барной стойки и просидела там всю ночь.
Было без пятнадцати три, когда что-то заставило меня повернуться и я заметил, как Элена следит за мной взглядом. Я знал, что она сидела за барной стойкой из-за меня, ждала, когда я закончу обслуживать других и вернусь к ней; но до того самого момента я не замечал, что она за мной наблюдает.
Ее распущенные волосы лежали на плечах и кудрявились сильнее обычного, непослушные и непричесанные. Она поставила локти на барную стойку, уперлась подбородком в ладони и смотрела на меня.
Когда наши взгляды пересеклись, она мне улыбнулась, но глаз не отвела.
Мне нужно было обслужить одного клиента, а потом еще одного и еще… И каждый раз, когда я поворачивался в ее сторону, видел, что она продолжала за мной наблюдать.
Между заказами я подошел к ней.
– Что ты делаешь? – спросил я встревоженно.
На Элене был черный узкий свитер с высоким горлом. Я знал, что ей было в нем жарко, потому что видел, как этим вечером она несколько раз его дергала. Она снова это сделала.
– А что такое? – поинтересовалась она.
– Ты следишь за мной, – с любопытством ответил я.
Мне пришлось ее оставить и обслужить посетителя. Я разбирался с оплатой и поворачивался к ней, она продолжала улыбаться.
– И вот ты снова смотришь на меня.
– А как ты это узнал? – уточнила она.
Она накрасила губы красным; ярким темно-красным, который прекрасно сочетался с ее улыбкой.
Кто-то меня позвал. Мне пришлось вновь ее покинуть. Я выслушал заказ, приготовил два напитка, обменялся удивленными взглядами с Эленой и вернулся к ней.
– Я это знаю, потому что поймал тебя на этом, и не один раз.
– Значит, ты тоже за мной наблюдал.
– Да, но…
Я снова засмеялся, потому что она тоже улыбнулась, но я не мог больше оставаться. Я ушел принимать заказ у следующего клиента, а потом у других, и все это время, всю ночь я видел, как она продолжает следить за мной.
Я нервничал и смеялся, вновь смотрел на нее и краснел, отводил взгляд, несмотря на то что прекрасно понимал, что она делает это специально, а я не мог удержаться.
Казалось, причину она мне так и не раскроет. Может, она просто хотела меня побесить.
Все дождались конца моей смены, и мы закрыли «У Райли». Даниель сидел на стуле недалеко от входа, прислонившись головой к стене, вытянув ноги и свесив руки. Удивительно, как это он не упал, как ему удалось удержать равновесие. Когда мы наконец собрались уходить, нам пришлось его разбудить.
Впятером мы вернулись домой. Температура на улице продолжала падать, но казалось, ни у кого не было необходимости идти быстрее обычного. Мы удалялись от бара привычной ленивой походкой, останавливаясь на каждом углу и выслушивая очередную глупость Даниеля, притормаживая у каждой витрины и рассуждая о пользе того, что никто не собирался покупать, и наконец остановились у «Офелии», у настоящей «Офелии».
Пытаясь заглянуть внутрь, Ева заслонила собой стекло.
– Там и правда что-то есть, – прошептала она, ее глаза заблестели. – Подойди поближе, – позвала она Софию. – Еще ближе. Сейчас увидишь. Нет. Не там. Вот здесь.
Это была странная картина. Даниель прислонился к заклеенной газетами витрине «Офелии». Казалось, он был далек от всего, что мы делали, – руки в карманах, взгляд потерянный. Ева и София, смеясь, наклонились к стеклу, оно запотело от их дыхания. А Элена… Элена смотрела на бабочек «Офелии».
– Почему она фиолетовая? – спросила она.
– Почему это именно бабочка? – София выпрямилась и подняла голову.
– Возможно, это был магазин бабочек, – предположила Даниель.
– Что ты имеешь в виду? – ответила Ева.
Я заметил, как она сунула руку в карман косухи, как будто что-то искала, и скривилась, потому что не смогла найти пачку сигарет. Видимо, это был настоящий облом – вспомнить, что после грандиозной пьянки ты решила бросить курить.
– Я имею в виду… магазин бабочек, – ответил Даниель, не вдаваясь в подробности.
Он, в отличие от остальных, даже не смотрел на бабочку; он вообще ни на кого конкретно не смотрел. Его взгляд был устремлен куда-то в пол, куда-то вдаль. Он был очень пьян.
– Даниель, магазинов бабочек не существует, – возразила Ева.
– Потому что их всех закрыли, как и «Офелию», – сказала с грустью София.
Элена начала смеяться, но не стала ей возражать. Никто не стал.
– Слушайте, – прошептал Даниель. – Я все еще не купил лотерейный билет.
Казалось, он очень переживает.
– Ничего страшного.
– Я обязательно куплю.
– Знаю.
