Даниель предложил всем остаться у него; но по какой-то причине мы оказались в моей квартире. Мне нужно было просто зайти проверить, что у Уиллоу была еда в миске на случай, если он вернется. Тем не менее София, которая прекрасно меня знала, предложила сходить вместе, ведь в самый последний момент я могла исчезнуть, и, поскольку остальные решили зайти вместе с ней… мы остались у меня.
Когда ты дома, не так уж и стыдно переступить порог и отдаться деградации, но надо сказать, что именно дома этот момент наступает быстрее всего.
Только спустя пару дней я заметила, что после этих посиделок что-то изменилось. В тот день, чтобы успеть до работы сходить на скалодром, я проснулась рано, спешно засунула сменную одежду в рюкзак, собрала волосы и использовала на скалодроме все то время, что у меня было, по полной, а потом отправилась в душ.
Я заметила это до того, как надеть их, в раздевалке, полной женщин, которые услышали, как я кричала на свое белье.
Этот придурок написал на моих трусах, сзади, большими и жутко красивыми буквами: «Самое интересное скрывается внутри».
У меня вырвался сдавленный смешок, и я принялась их надевать, потому что… не могла их не надеть. Со скалодрома, если я не хотела опоздать, мне нужно было идти прямиком в «Чайный дворец», и потому весь день я проходила с непонятно откуда взявшейся фразой на заднице, спрашивая себя, откуда он ее, черт возьми, достал и о чем при этом думал.
Через пару дней в обеденное время я вышла из «Чайного дворца», вечером сходила на парочку семинаров по магистратуре, продлившихся целую вечность, и, придя домой, начала работать над статьей, которую планировала подгрузить на свой сайт. Если я хотела, чтобы журналы заказывали у меня тексты, нужно было иметь в портфолио несколько статей, которые бы нравились публике. Я чувствовала усталость, поэтому согласилась встретиться с остальными, только когда Даниель несколько раз поклялся, что это будет спокойный вечер с фильмом под пледом.
Когда я появилась на пороге у Марко, дверь мне открыл Исаак.
– Привет, – поздоровался он. – Вы рано.
– Это я рано, – ответила я, – остальные еще не скоро придут. У Евы было родительское собрание.
Исаак чуть было не задохнулся от смеха. Ева впервые так долго заменяла другого преподавателя испанского языка, и мне, как и Исааку, было сложно представить, как она делится плохими новостями с родителями учеников.
Исаак отошел и дал мне войти. Когда я сняла пальто, то огляделась по сторонам и поняла, что мы одни.
– А Даниель с Марко?
– Только что написали. Марко вызвали в клинику.
Я осталась стоять с пальто в руках на том же самом месте, где пару недель назад снимала штаны.
– А.
Я не знала, что сказать. Думаю, Исаак тоже не знал. Он почесал затылок:
– Кажется, они хотели посмотреть…
– «Затмение». – Я улыбнулась.
– Да. Фильм начнется через пару часов. Эти придурки решили его посмотреть именно тогда, когда его убрали с «Нетфликс». – Исаак закусил губу. – Накроем… накроем на стол? Выберем пиццу?
Я кивнула. Я уже была раньше в этой квартире, поэтому не стала спрашивать, где что лежит. Мы немного подвинули диван, освободили место и накрыли на стол, чтобы, когда придут остальные, все уже было готово. Мы не стали выбирать пиццу заранее, потому что Даниель бы решил, что ни одна из тех, что были в меню, не подходит и в итоге нам бы пришлось выбирать заново.
И поэтому мы не знали, чем себя занять.
– Вызвали в клинику?
– Больной кот, так мне сказали. Ничего серьезного, только пара обеспокоенных хозяев.
– А, ну ладно. Я рада.
– А Алекс? Не захотел смотреть «Затмение»? Даже не представляю почему.
– Не думаю, что ему бы понравилось, – по-простому ответила я, улыбаясь, потому что не хотела объяснять Исааку, почему Алекс был не в курсе сегодняшних планов.
– У тебя еще есть время уйти и встретиться с ним. Уверен, что у него найдутся идеи получше.
По правде говоря, мы виделись всего один раз с той ночи, когда я вслух проговорила, что к нему чувствовала… или не чувствовала, и это, казалось бы, подтверждало мои слова. Ясно, что что-то со мной было не так.
– Если будешь продолжать в том же духе, мне придется рассказать об этом Даниелю, и вполне вероятно, что он выгонит тебя из твоего же дома.
Исаак чуть улыбнулся, едва заметно. Потом провел рукой по своим каштановым волосам.
Мы стояли за диваном, а на экране телевизора «Нетфликс» беззвучно показывал постеры рекомендованных серий. В тот момент я подумала спросить его, почему пару дней назад мне пришлось прошагать половину Мадрида с довольно грубой фразой на моей заднице. С тех самых пор я прослушала гораздо больше песен Элвиса, чем была готова признаться, и поняла, что они мне нравились гораздо больше, чем я думала. Еще я пыталась вспомнить и даже спросила Марко, какие песни играла их группа, потому что это могло дать мне хоть какую-то подсказку. Но, по правде говоря, я совсем не знала Исаака, и когда вариантов у меня больше не осталось, я не знала, где еще искать ответ. Поэтому я собиралась спросить его, но в итоге не решилась.
