Странный период. Нам все время было некогда, и мы хотели использовать каждую свободную минуту.
Этого было мало, ничтожно мало, но мне казалось, что, даже если бы я располагала неограниченным количеством времени, для нас с Нико и этого было бы недостаточно.
Той ночью мы вновь собрались «У Райли».
Кажется, Марко и Исаак в самом деле наконец начали сыгрываться с новым гитаристом. После репетиции они пригласили его выпить пива и обсудить дальнейшие репетиции, их количество и планы на будущее.
Матео ушел. И, когда Даниель нам об этом сказал, мы подошли к ребятам и просидели с ними до конца вечера.
Даниель решал, с какой песней отжечь в караоке. Никто ему не решался сказать ни слова, потому что той ночью именно он упал с лестницы «У Райли».
– Я домой. Пойдешь со мной?
Голос Алекса напугал меня. Он поставил свое пиво на барную стойку и добродушно посмотрел на меня. Я взглянула на часы. Было поздно, но…
– Нет. Я еще немного задержусь.
– Ладно. Напиши мне, когда будешь дома. – Алекс поцеловал меня в щеку и, до того как уйти из «У Райли», подошел к остальным попрощаться.
– Ты бы лучше пошла с ним, – предложила София.
– Ну надо же, спасибо.
Она легонько толкнула меня:
– Мы просто тоже собираемся скоро уходить.
Она стала искать взглядом Еву, но та была слишком занята, подпевая песне, которую Даниель исполнял в караоке, и не замечала ничего вокруг.
В этот момент к нам подошел Исаак и плюхнулся на стул. Мне показалось, еще вот-вот, и он зевнет.
– Так вот, мы скоро уходим. Мне нужно сдать две статьи, а я еще не успела их дописать.
После того как София закончила магистратуру по цифровой журналистке, ту же самую, на которой сейчас училась я, она стала писать статьи сразу для нескольких журналов. Работа была непостоянная, сегодня есть, завтра нет, но в последнее время заказов поступало все больше, и ее имя появлялось в нескольких печатных изданиях каждую неделю. Ева стала работать учительницей, а я осталась в «Чайном дворце». Даже у Даниеля сейчас прибавилось ответственности, потому что он занимался исследованиями, и у него была до смешного большая стипендия, благодаря которой он держался на плаву.
София кивнула в сторону Алекса, который болтал с одним из официантов.
– Если собираешься уходить, иди с ним. Воспользуйся моментом. С ним ты проведешь время лучше, чем здесь.
Я посмотрела на Алекса, а потом на всех остальных. По правде говоря, оставалось примерно двадцать минут до того, как ночь перейдет на новый уровень и веселье сменится нравственной деградацией, но я не хотела, не могла…
В этот самый момент Ева встала со стула.
– Господи, она собралась петь? – ахнула София и быстро заморгала. – Ева будет петь?
Мы видели, что она немного поборолась за микрофон с Даниелем, а потом запела вместе с ним, смеясь между куплетами. Несмотря на все это, исполняла она хорошо. Она никогда не делала этого на людях; по крайней мере, не в трезвом состоянии. И даже в этой ситуации было довольно непривычно слушать, как она поет.
– София, что ты чувствуешь к Еве?
София взглянула на меня. Она убрала темный локон с лица и едва слышно рассмеялась:
– Мне кажется, уже поздновато для таких вопросов, разве нет?
Сидевший рядом с ней Исаак, казалось, полностью сконцентрировался на спектакле, который устроили наши друзья, и тоже рассмеялся.
– Скажи мне, что ты чувствуешь, – настаивала я.
– Прямо сейчас? – У нее вырвался смешок. – Надо бы сказать, что я чувствую ужасный стыд, но это не так. Не могу так сказать, Элена. Посмотри на нее. Она невероятная. Даже если бы она забралась на стол и фальшиво провыла бы какую-нибудь песню, я бы все равно безумно гордилась ею.
Исаак ничего не сказал, но краем глаза я видела, что он улыбнулся. Думаю, он продолжал смотреть перед собой, на наших друзей, чтобы не вмешиваться. Но он нас слушал.
И мне было на это наплевать. Возможно, так вышло из-за тех двух стаканов пива, что я выпила (да, теперь мне нравилось пиво, и Даниель считал, что это его заслуга).
– Какие замечательные слова, – отозвалась я. – И давно это?
София снова заморгала. Она хотела отпить пива, но оно у нее уже давненько закончилось, поэтому вместо этого она покрутила стакан между пальцами.
– Тебе поможет, если я скажу, что чувствую все это с самой первой нашей встречи?
Я тоже немного улыбнулась.
– Да, поможет, – ответила я. Я так и думала, а как иначе.
Между ними была химия, в том, как они раздевали друг друга взглядом, когда думали, что никто за ними не наблюдает, как смотрели друг на друга с нежностью с разных концов переполненной комнаты…
– Последний шанс уйти с Алексом, – пропела она.
Я снова посмотрела на него, он уже прощался, и проследила за его силуэтом, исчезающим в дверном проеме. Алекс был… добрым. Разумным решением, правильным. Верным решением.
