Я их заставлю! Я сожгу их затхлый дом.
Слепцов надо в рай загонять бичом!..
Конечно, идея, воплощенная в лозунге «Железной рукой загоним человечество к счастию», – звучала и ранее. Например, тот же революционный демократ В.Г. Белинский в письме В.П. Боткину 8 сентября 1841 года писал: «К тому же, воспитание всегда делает нас или выше, или ниже нашей натуры, да, сверх того, с нравственным улучшением должно возникнуть и физическое улучшение человека. И это сделается чрез социальность. И потому нет ничего выше и благороднее, как способствовать ее развитию и ходу. Но смешно и думать, что это может сделаться само собою, временем, без насильственных переворотов, без крови. Люди так глупы, что их насильно надо вести к счастию. Да и что кровь тысячей в сравнении с унижением и страданием миллионов» [114].
Эта же идея звучала и позже – уже у Г. Гессе в книге «Игра в бисер», над которой автор работал в период с 1931 по 1942 гг. Персонаж романа, магистр Иозеф Кнехт декларирует: «…если мы можем сделать человека счастливее и веселее, нам следует сделать это в любом случае, просит он нас о том или нет» [115].
Об этом же и у Эренбурга И.Г. в сцене «Меловой крест» (1921) из спектакля «Страх и нищета в Третьей империи» – сказанное некогда предводителем повстанцев теперь озвучено устами Карла Шмидта, студента техникума: «Убить для блага человечества одного умалишенного или десять миллионов – различие лишь арифметическое.
А убить необходимо, не то все будут продолжать глупую, бессмысленную жизнь. Вместо убитых вырастут другие. Детей я сам люблю не меньше вашего и напомню вам, что я даже вытоптал цветы в штутгартском парке, протестуя против порядка, обрекающего младенца на голод. Именно поэтому, если сейчас потребуется для выигрыша войны, то есть для блага Германии и, следовательно, всего человечества, потопить все “Лузитании” и перебить сотни тысяч людей, я не стану ни одной минуты колебаться» [116].
Не колебались и те, кто отдал приказ перебить 240 тысяч человек ради того, чтобы не голодали рабочие Москвы и Питера. Убить одних, чтобы не голодали другие – вот это по-нашенски, по-ленински!
Но… могло ли быть политическое решение – убить – решением самих трудящихся? Чью же злую волю – уж не свою ли собственную? – выражали СНК и ВЦИК отдавшие приказ на подавление Тамбовского восстания, на истребление крестьян? Да и только ли Тамбовского? Массовые крестьянские выступления, вызванные антинародной политикой большевистского правительства, начались с осени 1918 г. и продолжались вплоть до конца 1922 года, охватив 36 губерний, т. е., фактически, половину России.
Очевидно
1. Провести массовый террор против богатых казаков, истребив их поголовно; провести беспощадный массовый террор по отношению ко всем вообще казакам, принимавшим какое-либо прямое или косвенное участие в борьбе с Советской властью. К среднему казачеству необходимо применять все те меры, которые дают гарантию от каких-либо попыток с его стороны к новым выступлениям против Советской власти.
2. Конфисковать хлеб и заставлять ссыпать все излишки в указанные пункты, это относится как к хлебу, так и ко всем другим сельскохозяйственным продуктам.
8. Всем комиссарам, назначенным в те или иные казачьи поселения, предлагается проявить максимальную твердость и неуклонно проводить настоящие указания [118].
«Провести массовый террор против богатых казаков, истребив их поголовно…»? Казалось бы, каков же смысл применять к мирному, оседлому казачеству столь дикие, жесточайшие меры, подпадающие под понятие геноцида – массовое истребление людей по социальному признаку? А, оказывается, смысл имелся. И его обнаружил известный публицист Г.А. Назаров. Со всей очевидностью следует то, что подоплекой письма являлся большой стратегический расчет – развязать в деревне
