Согласно всеобщей переписи населения, которая была осуществлена 28 января 1897 г., «общее число лиц, показавших себя… рабочими и прислугой определяется в 9 156 080 человек» [131], что составляет 7,3 % от всего населения, численность которого на этот же год (без Финляндии) равнялась 125 680 682 чел. [132].

7% – это, конечно, не 0,27, но ведь и не большинство. И таковым оно было даже через 20 лет после проведенной переписи.

Пламенный «революционный авангард», для кого ценность исповедуемой идеи была неизмеримо выше ценности обычной человеческой жизни, на протяжении всей своей истории вел речь исключительно о диктатуре пролетариата, но никогда о диктатуре рабочего класса, или же пролетариата и крестьянства, и уж совсем никогда о диктатуре трудящихся.

Обосновывая подобный «социальный шовинизм», оправдывая сегрегацию людей по их отношению к собственности, В.И. Ленин, выступая 18 апреля (1 мая) 1905 года на III съезде РСДРП, сказал так: «Интересы пролетариата не совпадают с интересами крестьянства…» [133]. Этот же постулат он развивал и 25 (12) мая 1907 года, выступая на V съезде РСДРП: «В крестьянине живет инстинкт хозяина, – если не сегодняшнего, то завтрашнего хозяина. Этот хозяйский, собственнический инстинкт отталкивает крестьянина от пролетариата, порождает в крестьянине мечты и стремления выйти в люди, самому стать буржуа, замкнуться против всего общества на своем клочке земли, на своей, как злобно говорил Маркс, кучке навоза» [134].

Вот так: с теми, кто стремится выйти в люди, стать хозяином на своем участке земли – нам не по пути. В 1929 году этот умственный закидон отрыгнется свирепой политикой насильственной коллективизации и «раскулачивания», разграблением хозяйств, истреблением самых талантливых из крестьян.

Это ведь и об этом тоже – замечание, сделанное М. Горьким в письме Ф.В. Гладкову – педагогу, журналисту, автору известного романа «Цемент» (1925): «Вы все забываете, что большевизм и творец его Вл. Ленин – это пришло из интеллигенции» [135].

Большевизм – из интеллигенции, не из народа, не из крестьянской массы! Большевизм – даже не из марксизма, не из Маркса, а вопреки Марксу, утверждавшему: «Ни одна общественная формация не погибает раньше, чем разовьются все производительные силы, для которых она дает достаточно простора, и новые более высокие производственные отношения никогда не появляются раньше, чем созреют материальные условия их существования в недрах самого старого общества» [136].

На это общее место теории Ленину указывали многие. В частности, философ, марксист, видный деятель международного социалистического движения Г.В. Плеханов: «Социалистическая политика, основанная на учении Маркса, имеет, конечно, свою логику. Если капитализм еще не достиг в данной стране той высшей своей ступени, на которой он делается препятствием для развития ее производительных сил, то нелепо звать рабочих, городских и сельских и беднейшую часть крестьянства к его низвержению. Если нелепо звать только что названные мною элементы к низвержению капитализма, то не менее нелепо звать их к захвату политической власти» [137].

Увы! Ни азы марксизма, ни доводы выдающихся русских марксистов уже не воспринимались… Вступив в январе 1923 года в полемику с Н.Н. Сухановым – публицистом, редактором газеты «Новая Жизнь», членом Исполкома Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов, В.И. Ленин заявлял: «”Россия не достигла такой высоты развития производительных сил, при которой возможен социализм”. С этим положением все герои II Интернационала, и в том числе, конечно, Суханов, носятся, поистине, как с писаной торбой. Это бесспорное положение они пережевывают на тысячу ладов, и им кажется, что оно является решающим для оценки нашей революции. <…>

Если для создания социализма требуется определенный уровень культуры (хотя никто не может сказать, каков именно этот определенный “уровень культуры”, ибо он различен в каждом из западноевропейских государств), то почему нам нельзя начать сначала с завоевания революционным путем предпосылок для этого определенного уровня, а потом уже, на основе рабоче-крестьянской власти и советского строя, двинуться догонять другие народы» [138].

В пылу полемики, В.И. Ленин даже не заметил, что вляпался в убойное противоречие: «это бесспорное положение» – «Россия не достигла такой высоты развития производительных сил, при которой возможен социализм»!? И что же? И он решил это «бесспорное положение» опровергнуть? С помощью чего же?

С помощью всецело захватившей его идеи, т. е. с помощью субъективного фактора да с помощью власти, нахально присвоенной путем госпереворота, фанатик, принимающий свои нестерпимые желания за явственную цель, вознамерился низложить научно обоснованную правоту Марксову, вздумал обуздать объективные законы исторического развития, подладить их под свои прекраснодушные утопии.

Перейти на страницу:

Похожие книги