То ли в силу особенностей климата, то ли по другим неведомым причинам по окончании календарного лета тысячи деревьев в городе еще очень долго остаются зелеными. Зеленые парки и скверы, зеленые острова на Днепре, зелень вокруг жилых кварталов – осеннее буйство не властно над киевскими деревьями до конца сентября. А потом клены и дубы, липы и акации вдруг стремительно рыжеют, точно их разъедает ржавчина, блекнут под осиротевшим солнцем, выцветают на ветру. И вот еще неделю назад сентябрьский Киев восхищал летней зеленью, как будто наступающие холода ему были нипочем, а затем неожиданно прямо на глазах меняется и становится цвета кофе с молоком и уже пожухлая осенняя листва устилает мостовые кофейным узором. Леса чуть севернее города в сентябре ослепительно великолепны, переливаются золотом и горят багряным бархатом; в Киеве же деревья, кажется, поначалу изо всех сил задерживают лето, а затем, не выдержав и растеряв силы, резко сдаются перед надвигающимися холодами.
Но есть у Киева особый период – предвестник осени, когда город еще задыхается от летнего зноя, вечера еще беззаботны и жарки, а ночи по-летнему звездные и теплые. И сложно представить, что симфонии лета звучать осталось недолго.
Август.
Именно с начала-середины августа обожженные солнцем киевские каштаны, в начале лета дающие городу спасительную тень, теряют свои силы. Их редеющая листва уже в августе подсвечивается терракотой и охрой, составляя резкий контраст с летним городом. Уставшие за лето каштаны, высаженные на проспектах, во дворах и вдоль магистралей, дарят листву порывам ветра, а тот подхватывает тонкие сухие листья и, точно флиртуя с ними, разносит по округе.
Я уже приняла душ и улеглась в постель. В общем-то еще совсем не поздно – всего полдесятого вечера, но когда я сегодня приползла с работы домой, мне хотелось лишь одного – рухнуть в кровать и сразу же уснуть.
В кровать я рухнула, но мне не спится. Вспоминается прошедший день – мысли ленивы и хаотичны.
Сегодня утром, когда я ехала на работу, метро снова остановилось. Вообще, метро – самый быстрый и надежный вид транспорта в городе, однако иногда и здесь бывают перебои. Когда я выбралась из душного вагона, на платформе уже волновалось живое море людей, все нервничали и напирали на дежурную по станции, тесня ее к служебной двери; то тут, то там переговаривались о том, что через две станции от нас на рельсы бросился человек и погиб, заблокировав движение. Помню, как тогда, утром, разозлилась: черт возьми, я рискую опоздать на важную встречу из-за того, что какому-то идиоту – буквально – жить надоело. Это звучит цинично и эгоистично, но я думала, что, черт его дери, у меня тоже есть свои планы. Более того, в Киеве за последние полгода это уже шестой случай самоубийства в метро – аккурат по одному в месяц.
От порыва ветра на стол через открытое настежь окно упал сухой каштановый лист и, прошуршав по столу, слетел на пол. Не зажигая света, я подняла его и положила рядом с собой. Я ощущала себя такой же одинокой и уставшей, как этот рыжий скрюченный каштановый лист…
Вообще, в моем городе мне стало некомфортно, устало думается мне. С недавних пор я не поспеваю за ним – за его темпом и скоростью перемен. Он напоминает мне устаревший прибор, постоянно выходящий из строя, на который сверху постоянно припаивают и пристраивают все новые и новые трубки, провода, антенны, сосуды, катушки, фитили… (Такими «антеннами и фитилями» в Киеве выступают уродливые небоскребы современных бизнес-центров, разрушение старых особняков, застройки парков и скверов, километровые пробки, отслужившие свой век дороги, состарившиеся рвущиеся трубы…) Старый прибор, который и выглядит уже довольно смешно в новом обличии, не рассчитан на такие «гаджеты» и постоянно выходит из строя.
Не только утренний случай в метро – весь мой сегодняшний день не задался. Из-за приезда какого-то иностранного президента была перекрыта половина улиц. Глупейшее зрелище: часть улиц в ожидании президентского кортежа совершенно пустынна, хоть в футбол играй, другая часть – совершенно парализована трафиком. Сегодня я опоздала на все запланированные встречи и под конец дня совсем обессилила из-за нервотрепки.
Едва дожив до вечера, я не спеша тащилась домой. Чтобы унять лихорадку прожитого дня, специально вышла на пару остановок раньше своего дома – пройтись по летнему городу. Шла мимо высоток моего квартала, прикрыв глаза и подставляя лицо ветру и заходящему солнцу. Я уже даже перестала слышать шум улиц, как вдруг сверху из окна многоэтажки, мимо которой я проходила, какой-то кретин выплеснул недопитый кофе. Сладкая коричневая бурда разбрызгалась по моей блузе и волосам, и ветер разнес характерный запах кофеина. У меня не хватило сил ни разозлиться, ни рассмеяться, я просто устало чертыхнулась и поплелась дальше.
