Мы снова молчим. Я бы многое отдала, чтобы между нами все было не так запутанно. Чтобы было легко, однозначно и понятно. Радостно и вдохновляюще. Без претензий и давления. Без завышенных ожиданий и желаний переделать под себя. Без вторжения в те закоулки души, с которыми еще сам (сама) не разобрался. Без упреков и назиданий «делай как я». Без спешки и замотанности. Без усталости взаимной и от работы. Без незнания, куда идти дальше и чего хочется на самом деле. Без всего того, что медленно, но неотвратимо отравляло нас в последние месяцы.
То, что я от всего этого устала, я поняла только тогда, когда Антон от меня ушел. Только с навалившейся разбитостью, мимолетными вылазками в другие страны и культуры, разбросанными по квартире исписанными листами, уставшим от летнего зноя Киевом, деревянной отсидкой на работе, полным нулем вместо эмоций и абсолютной кашей в голове.
Чай допит, но мы все еще сидим на кухне. Антон привлек меня к себе, я склонила голову на его плечо. Но теперь между нами пропасть. Недавняя наэлектризованность куда-то исчезла. Я чувствую: мне пора. Но уйти так просто не могу. Я бы все-таки хотела поговорить. Хотя бы напоследок.
– Я не буду тебя спрашивать… Но можно, я скажу?… А ты просто скажешь, так это или нет.
Антон кивает. Беру инициативу в свои руки, ведь знаю, что разговор может получиться непростым. И знаю крутой нрав Антона. Он ненавидит прямых «наездов», упреков, давления. Выдержка у него хорошая, но если вдруг он вспыхнет, летающими курицами мы можем и не отделаться. Да и разговор этот, похоже, нужен больше мне, чем ему. Если бы хотел, уже бы давно позвонил…
Я аккуратно начинаю:
– Все стало сложно между нами, потому что ты устал меня ждать. Потому что я все время медлила и оттягивала. Я увязла в карьере, запуталась, чего хочу, какой самореализации… А ты все ждал. Даже супы нам варил, хоть это и ненавидишь. Мы строили-строили какие-то планы, но так и не продвинулись в их исполнении. Мы даже просто редко виделись – работа поглощала меня без остатка. Мы как будто зависли между двух берегов… Так?…
– В общем, да.
– Я это подозревала…
– Я знал, что ты поймешь.
– Но неужели ничего нельзя было исправить? Только рвать?
– Прости…
– Не верю! – с жаром выкрикиваю я. Все это начинает действовать мне на нервы.
– Я действительно перестал видеть нашу перспективу, – говорит Антон. Он стоит, отвернувшись от меня, и смотрит в темное ночное окно. – Перестал понимать, куда мы идем и идем ли вообще. Все больше и больше убеждался: нам не по пути. Мы стоим. И – мы разные. На разных полюсах. Жизненные цели у нас разные. Поначалу отмахивался от мысли, отказывался верить, надеялся, что вот-вот все исправится… Думал, у нас с тобой общие ценности… Но – нет. Я всегда хотел, чтобы моя женщина была мне ровня. Чтобы знала себе цену. Успешно воплощала свои таланты. Ничего не боялась. Была… В общем, полной, достойной, интересной. Самодостаточной. Хотела того же, что и я: максимум свободы. Свободы во всем: в самовыражении, в передвижении, в построении жизни, в финансах, в конце концов.
– Возможно, свободы и во взаимных обязательствах? – Я таки вставляю колкость. Меня этот монолог уже бесит. Ведь, по сути, Антон сейчас признался, что просто посчитал меня недостойной его.
– Не утрируй, – спокойно говорит Антон. – Ты же знаешь, что этого не было.
Куда делась та близость, которая была между нами еще десять минут назад?… Передо мной сидит истукан, компьютер, просчитывающий все на много ходов вперед, включая собственную жизнь.
– …И это мне подрезало крылья, засасывало. Смотрел на тебя, на нас и иногда думал: все уже есть, зачем еще чего-то хотеть?… Но – нет. Мне нужны новые горизонты, нужен драйв. И голос внутри меня настойчиво говорил: большому кораблю – большое плаванье. И с человеком, мне подходящим. Разделяющим идеи…
Я молчу. Сказать мне просто нечего.
– Прости, если обидел, – не хотел… Не хотел, чтобы ты сильно страдала… Пойми, ты все так же мне дорога, как и раньше. Я… черт, я скучаю по тебе немыслимо. Очень. Но…
– Это – все?…
– Я не смогу никуда деть этот голос: «вы – разные». Пойми. И, думаю… Нет, уверен: через пару лет мы скажем друг другу спасибо.
Я уже не сдерживаю рыданий. Это действительно конец. Причем причины совершенно не те, о которых думала я.
Просто я для Антона оказалась кораблем маленьким. В плавание с которым, как оказалось, идти он не мог или не хотел.
