– Да, черт возьми, у всех бизнес как бизнес, а у меня ч-чер-те что. Ни акцию тебе придумать, ни специальных условий клиентам предложить. И как тут расширяться?… Да еще конкуренты на пятки наступают. Чувствую, скоро загнусь.
Кира громко отсербывает кофе и со звоном ставит чашку на блюдце. От этого энергичного порыва позади нас со стула грохается погребальный венок. От неожиданности я вскрикиваю. Весь этот офис Киры кажется мне одним сплошным «гробом на колесиках».
Раздается звонок. Кира выразительно смотрит на часы: половина восьмого.
– Спорим, срочный заказ? Веришь или нет, но моя статистика показывает: все дружно бросаются умирать именно в пятницу вечером, когда больше всего хочется пойти на свидание. Просто сговор какой-то.
– Крепись. Вдруг пронесет?…
– Алло? Да. Добрый вечер. Нет… М-можем организовать, конечно… Девятьсот гривен… Да… Когда хотите хоронить?… Ага, окей. Да, мы работаем со всеми основными кладбищами. У вас будут какие-то пожелания?… Нет, ну что вы… Да, «под ключ» мы тоже можем… Все сделаем сами.
(«…С вас – только покойник…»)
– …цена будет з-зависеть от ваших пожеланий: из какого материала гроб, какое кладбище и место, класс катафалка, известность скульптора для памятника. Можем и склеп – у нас широкий выбор архитекторов… Да-да, все верно. Да… Мы работаем без выходных. Но чтобы все было готово на воскресенье, нужно поторопиться. Да, да…Да, и вот еще что: только наше бюро ритуальных услуг оказывает психологическую помощь родственникам. Дипломированный специалист работает с такой серьезной травмой, как потеря близких, результат гарантирован. Стоимость консультации… При длительном курсе – скидки. Да-да, все верно. Да, конечно. Что, простите?… Психотерапевт Кира Звонарева. Да. Звоните, пожалуйста, мы р-работаем до двадцати одного часа без выходных и заботимся и об усопшем, и о его родственниках. До свидания. Всего доброго.
Кира вздыхает и кладет трубку.
– Возможно, в выходные я снова буду работать. Так что этот пятничный вечер следует хорошенько отметить. Сейчас только сделаю пару звонков – предупрежу людей на всякий случай – и сразу пойдем. Кстати, куда идем сегодня?
– Ох, Кирюшка… Почему мне так без него плохо?
– Зачем тогда к нему пошла?
– Не знаю… Одиноко было… Тоскливо… И-ик!
– А теперь – в-весело и радостно?
– …Но правду я все-таки узнала… Официант, еще пива!
– Все-таки в «Докере» пиво классное.
– А мы в «Докере»?
– Да, вроде… Если память мне не изменяет… Мы здесь.
– Вот черт.
– Что? И-ик!
– Вон мой босс… И-ик!.. Хи-хи-хи…
– Какой еще босс?
– Ну, тот, этот, как его… Виктор. Если я все еще в агентстве работаю.
– Да вроде работаешь. А он ничего такой… И-ик!
– Знакомьтесь: Виктор, мой великий директор. Кира – моя прекрасная подр-р-Ук! – уга.
– А что ты здесь делаешь?
– Я?…
– Да.
– Пью.
– Вот совпадение-то… Я тоже.
– У меня внутри тоска и дерьмо… А мы тут с подругой… и-ик!.. отмечаем пятницу, ее возможные похороны и паршивую жизнь.
– А что, она умерла?…
– Нет. Жива вроде. Вот стоит…
– Значит, у нее кто-кто умер-р-р?…
– Да нет же. Она работает в похоронном бюро. Клиент – и-ик!.. – умер.
– Вот совпадение-то какое. У меня, правда, никто пока не умер… Но я тоже пью из-за паршивой жизни.
– Ребят, вы тут поговорите, я пойду… э-э-э… ну это… носик попудрю.
– Ага.
– Потанцуем?…
– Мы?
– Да.
– Здесь?
– Да.
– Ну…
– А что, я плохой кавалер?
– Ну, давай. Только… и-ик!.. у меня голова кружится.
Мы посреди зала. Бенд играет медленный соул. Больше никто не танцует. У меня перед глазами все сливается воедино. Есть только лицо Виктора. Это лицо желтым блином склоняется ко мне все ниже.
– Можно, я тебя обниму?
– Да…
– О ком тоскуешь? Обо мне?
– Нет. Ты его не знаешь… И-ик!
– А я жизнь свою хороню.
– Ну и ду-Ур! – рак!..
– С-согласен.
Парфюм Виктора в накуренном пабе приятно щекочет ноздри. В офисе я его не люблю – слишком резкий. А сейчас вроде ничего.
– Ты красивая девушка… Ты знаешь, что давно мне нравишься?…
– Да. Ты мне тоже. Спаси-ик! – бо
– Но ты – не моя.
– Да.
– Если бы мы только раньше встретились…
– Да… Года на три.
– Нет, лучше на десять. На десять.
Мелодия смолкает, но мы остаемся покачиваться в обнимку. Стоим одни в зале среди барных стульев, все остальные посетители сидят. Я фокусирую взгляд: оказывается, их, посетителей, много.
– Так ты знаешь, что я тебя люблю?
– Да.
– Знаешь, да?
– Да… и-ик!.. я чувствую…
– Ты очень красивая девушка. И… и… эт-то… Очень умная.
– Ты тоже.
– Я тебя ценю… И-ик! И люблю. Ты знаешь, как сильно я тебя люблю?… А ты меня – нет…
– У меня есть другой…
– У тебя никого нет… Ты – д-дурочка. Никого у тебя нет.
– Нет… Он, видите ли, считает, что я ег-гго недостойна. Не его ур-р!ровня… Мелкая.
– И он – идиот, раз так считает… Ты – золотко… И я тебя люблю.
– Да, он – идиот.
– Плюнь и разотри.
– Ч-чт-то?
– Плюнь и разотри. На него. Я тебя люблю, и это главное.
– Не могу, сп-а-асибо. Я его ненавижу и люблю.
– А-а… Альтер-эго.
– Чт-то-о? И-ик!
