Дни, несмотря на август, стояли жаркие. Ближе к вечеру Андрей сходил на озеро, искупался, как в детстве, возле старой полуразвалившейся бани. Вернулся домой, надел чистую рубашку, долго возился, наглаживая стрелки на легких светлых брюках. Утюг у него хороший, в Егорьевске недавно купил. К такому утюгу да еще бы руки… Но какие уж есть… Как сумел, так выгладил. Когда начало смеркаться, позвонил в Егорьевск, вызвал такси. Сел в него (как сердце внутри ухало), поехал к Марининому дому. Едва зашел во двор, на крыльце появилась она. И, несмотря на август, вокруг почему-то пронзительно запахло сиренью. На Марине было надето облегающее её стройную фигуру платье, по плечам струились распущенные волосы, на лице, выгодно оттеняя его красивые черты, лежал умело, в меру наложенный макияж. Андрей задохнулся от волнения и восхищения. Вот откуда у Марины такой безупречный вкус? Жизнь-то в деревне провела… А посмотришь, куда до неё всем этим расфуфыренным куклам-моделям. Видел-перевидел их Андрей за свою жизнь – ни одна с Мариной не сравнится!
Андрей птицей взлетел на крыльцо, обнял, поцеловал любимую.
– Готова, Мариша?
– Ты бы хоть поздоровался… – произнесла она нарочито ворчливо, а у самой глаза сияют как два изумруда, счастливо-счастливо.
– Здравствуй…
– Здравствуй…
– Дочка-то где?
– Да дома где ж еще… Ей уже десять лет. Спать сама ляжет. Это же деревня, не город…
Андрей подвел Марину к машине, усадил бережно, сам сел рядом. Когда подъезжали к Егорьевску, спросил водителя:
– Скажи друг, где тут самый лучший ресторан?
– Лучший? – переспросил водитель, молодой худощавый парень, на мгновение задумавшись. – Наверное, самый лучший, это «Равнина»… К ней?
– Ага…
В ресторане Андрей из кожи вылезал, чтобы угодить Марине. Впрочем, угодить ей было нетрудно. Неизбалованная роскошью, она радовалась и восхищалась буквально всем. Андрей старался вести себя как самый галантный кавалер. Ему повидавшему полмира, этот ресторанчик виделся просто заурядной закусочной, единственным украшением которой была Марина. Хотя готовили здесь неплохо. Андрей видел восхищенные взгляды мужчин, устремленные на Марину, и его сердце ухало все сильнее и волнительнее.
– Маришка… – произнес он. – Я не верю.
Она все поняла.
– И я…
– Мы теперь никогда не расстанемся?
Марина засмеялась.
– Это ты так делаешь мне предложение?
– Да, – серьезно сказал Андрей. – Можно считать так.
Её грудь часто вздымалась и опускалась.
– Я подумаю… А как мы будем жить?
– Мы очень хорошо будем жить. Я обещаю. Ни ты, ни дочь, ни в чем нуждаться не будете. Только…
– Что?
Андрей запнулся.
– Я обустрою свою избу, двор и… Мы будем жить там. Ладно, родная? Для меня это важно.
Марина повела тонкими, красивыми бровями.
– Конечно. Но на это нужно время. Поэтому за осень ты все сделаешь, а поженимся мы весной, хорошо? В мае. Это уже важно для меня. И люди привыкнут к тому, что мы вместе. А они привыкнут, Андрей. Они станут к тебе хорошо относиться. Уже сейчас многие меняют к тебе свое отношение. Я знаю…
Они смеялись, танцевали, пили шампанское, и Андрей внезапно подумал, что никогда еще и нигде он не был так счастлив. У него были деньги, был авторитет среди себе подобных, была какая-то власть, но счастья… Нет, не было. А теперь оно есть. Впереди его ждет долгая и счастливая жизнь. А все, что было раньше, забудется, сотрется из памяти как страшный сон. Теперь Андрей точно знал – так будет.
Когда глубокой ночью они возвратились на такси в Столбцы, Андрей остался ночевать у Марины…
***
