– Так это я знаю. Тебе про меня, мне про тебя… Только про меня что он мог сказать, кроме того, что я такой-сякой…
– А про меня, значит, мог?
– Мог, Андрюха… – хлопнул друга по плечу Максим. – С кем-то же тебе надо было общаться, новости деревенские узнавать… А ты, небось, еще на бутылку ему давал?
– Давал гаду, – невесело признался Андрей. – А ты что, тоже?
– Нет, – еще более развеселился Максим. – Он у меня на крючке и так всегда, только рукой махну, бежит как миленький.
– Вот, сволочь… – покачал головой Андрей.
– Плюнь, – посоветовал Максим. – Что ты расстроился? Нашел человека, в котором разочаровываться…
– Да я так…
– И ладно, – Максим поднял свою рюмку. – Твое здоровье.
…Андрей с Мариной подали заявление. Была уже назначена дата их бракосочетания. Конец мая, как они и хотели. Пока же Андрей довершал последний ремонт избы и двора, готовясь принять хозяйку в своем подворье. Только-только посадил огород. Работали, как водится, всем миром: Андрей с Мариной, Максим со Светланой, их дочь-подросток, еще соседи помогали. Данила Седяхин коня вместе с плугом дал, за чисто символическую плату. Ни одну пядь земли Андрей гулять не оставил. Все было так, как Андрей когда-то мечтал. И снова, уже в который раз, начинала цвести в его Серебрянке сирень…
***
…Гонщик и Пряник глупо, но крупно влетели. Они совсем забыли, что на дворе давно уже не девяностые годы и так безнаказанно борзеть власти уже не позволяют. Хотя… Не то чтобы они это забыли, попробуй тут забудь, ОМОН быстро напомнит, но… Больно уж легко все казалось на первый взгляд. Коммерсант представлял из себя типичного, запуганного интеллигента, развести которого на деньги не представляло никакого труда. Так как же было мимо этой темы пройти, если деньги сами в карман прыгают? Здесь не надо напрягаться, какие-то сложные схемы отбора этих самых денег придумывать… Тем более, с умными мыслями у Пряника и Гонщика были трудности… «То ли было раньше…», – с ностальгией вспоминал Гонщик. – «Все коммерсы на задних лапах ходили, сколько скажешь, столько и отстегнут. А если кто заартачится, офис поджег или физиономию отрихтовал и все дела. Платили как миленькие…»
Запримеченный ими коммерсант, будто специально говорил всем своим лоховским видом: – «Заберите у меня деньги. У меня их много. Не надо мне одному столько!» Он открыл совсем недавно фирму, торгующую оргтехникой, а связей никаких нигде не имел, ни среди ментов, ни среди братвы, ни среди людей в городе власть имеющих. Гонщик понаблюдал за ним некоторое время и решил: надо разводить. Пусть платит. Сказал об этом Прянику, ну у того голова на плечах находилась, чтобы об неё бутылки разбивать. Часто, как подопьет, этот атракцион устраивал. Своим решили тоже ничего не говорить, срубить на двоих деньжат потихоньку, в виде подработки как бы на стороне… Хорошая, в общем, задумка была, перспективная. Так, во всяком случае, им представлялось. А вышло…
Да, но кто же мог подумать, что этот несчастный интеллигент, которого соплей перешибить можно, не побоится поучаствовать в оперативной разработке УБОПА? Что подсунет им меченые купюры, что запишет на диктофон весь их разговор? А ведь предупреждали же по-хорошему: смотри, мол, если что, где угодно достанем, и тебя, и семью твою. Столько страшных историй рассказали, коммерсант от страха только трясся как осиновый лист. Срок назначили и сумму в твердой валюте. Еще по Божески назначили, Пряник, например, предлагал снять с него сумму, куда большую. Но Гонщик одернул его, сказав, что, мол, меру знать надо. Когда вышли из офиса, Гонщик в возбуждении потер руки.
– Готов, коммерс, – он с удовольствием потянулся, разминая затекшую спину. – Дальше дело техники.
– К ментам не пойдет? – осторожно спросил напарник.
– К каким ментам, Пряник? – захохотал Гонщик, вспомнив напуганное, перекошенное лицо бизнесмена. – Да он рад без памяти, что легко отделался. Я таких повидал раньше знаешь, сколько?
– То раньше… – покачал головой приятель.
– Да брось ты волну гнать, – махнул рукой Гонщик. – Деньги можно сказать, наши уже. Я уже запланировал, как тратить буду…
Что было потом, вспоминать стыдно. Хорошо еще опера на себя понадеялись, ОМОН привлекать не стали. Если бы привлекли, стопроцентная была бы им крышка. А здесь хоть то ладно, что оторвались-таки от ментов, когда поняли, какие барыши им тут светят. Опера одного порезали, но ушли. Еще неизвестно, выжил ли он. Хоть бы выжил, гад. Потому что, если не дай Бог… Менты жалеть не станут, случись что, живьем не будут брать и все.
Ориентировка на Гонщика и Пряника быстро разлетелась по области. Теперь все милицейские сводки пестрели их портретами. Именно портретами, причем качественными а не какими-то уродами-фотороботами, на которые каждый третий похож. Один оставался выход у подельников – уходить в соседнюю Белоруссию. Но сейчас сделать это было очень трудно, их ориентировки наверняка находятся на всех пограничных и таможенных постах. Значит, надо отсидеться какое-то время где-то. А вот где, это вопрос… Потому что в городе очень опасно.
