— …няй! — послышался чей-то крик. Детский, обрывистый и словно через толщу воды. Я не могла разобрать слов, но сразу нашла обладательницу этого голоса. Это была невысокая девочка лет четырех, на ней было… платье. Или юбка и майка?
Я тряхнула головой. Я видела ее, понимала, что она есть. И за ней кто-то бежит. Девочка того же возраста, кажется. Или постарше. Но она пухлая, два хвостика волнистых, словно бы свиных, хвостика небрежно болтаются на ее голове. Они смеются. Эта пухленькая…
— …Виолетта! — я оборачиваюсь на странный детский крик. Там стоит мальчик, в руках у него небольшой рюкзак. Светлые, не слишком короткие, волосы изображали из себя чудаковатый творческий беспорядок. Девочки бегут к нему, и, кажется, они счастливы его видеть. Он вернулся из деревни.
Я вновь стою на дороге, которая ночь за ночью мучает меня своей неизвестностью. Яркий свет, огибающий меня, и оглушающий звук тормозов не пугают; я оборачиваюсь и впервые вижу, что за рулем кто-то сидит, но меня хватают за руку и больно отдергивают от дороги.
Я дернулась в постели и открыла глаза, окидываю взглядом пространство своей комнаты. За окном была глубокая ночь. Катерины не было рядом, и это давало надежду, что я не кричала. Дотянувшись до смартфона, зашла в свой профиль. Последнее сообщение было отправлено мной Лене перед самым сном. Я открыла переписку.
«Лен, я не поняла, о чем ты говорила.»
«Это разговор не для переписки.»
«Давай встретимся завтра, и ты мне все объяснишь?»
«У меня завтра дела, прости.»
«После школы в понедельник?»
«Хорошо, давай после школы в понедельник. Спокойной ночи.»
«Спокойной ночи.»
После катка нам так и не удалось поговорить. Да и не место это было для разговора.
Мое воскресенье началось примерно около десяти утра. Возможно мне бы удалось поспать подольше, но, увы, меня разбудила Катерина.
— Виолетта, вставай, поедешь с нами? — ее теплая ладонь осторожно легла мне на плечо и ритмично раскачивала меня, чтобы я так же ритмично мычала ей в ответ. Вставать особо не хотелось.
— Куда? — сонно поинтересовалась я, разворачиваясь в постели, чтобы посмотреть в лицо женщине.
— Сначала в магазин, а потом в гости к нашим хорошим друзьям. Вставай, хватит валяться, — с этими словами она забрала мое теплое убежище — одеяло — и вышла из комнаты, обнимая его.
У Рины были самые железные аргументы, и я, лишенная тепла, все же поднялась с постели, потирая глаза. Проделав все утренние процедуры, я вместе с родителями отправилась к машине, где слушала музыку в наушниках и дремала, устроившись на заднем сидении.
Композиции медленно сменялись в моем плейлисте, некоторые из них я и вовсе плохо слушала, радуясь простому фону.
— Мы приехали, выходи давай, соня, — отец смотрел на меня с веселой улыбкой, а я сонно пыталась понять, где мы.
Я вышла из машины и убрала руки в карманы, вспомнив, что перчатки я забыла в сумке, а сумка соответственно осталась дома. Родители шли впереди, а я старалась несильно отставать от них, шагая позади. Мы приехали в торговый центр, в котором наверняка проведем полдня, как обычно родители и делали, но до этого дня меня с собой они не брали. Что ж, развеяться с ними было всяко полезнее, чем зависать весь день в компании Музы дома, поедая что-то вредное.
Сначала мы отправились за продуктами и некоторой бытовой мелочевкой. Я вполне охотно ходила по прилавкам в поисках необходимого, а затем возвращалась к тележке, в которую скидывала все, что удалось найти из списка.
— Тебе что-то надо здесь? — поинтересовалась Катерина, когда мы проезжали очередной отдел в сторону кассы.
— Не, спасибо, — я улыбнулась ей, занимая очередь у кассы. В это время к нам как раз вернулся отец, который до этого встретил старого знакомого и очень быстро с ним разговорился, отправив нас вперед.
Сложив купленное в пакеты и скинув их в тележку, мы пошли дальше. Рине пришлось очень долго упрашивать меня сходить с ней по магазинам с одеждой, чтобы купить вещи себе и мне. Насчет нее я не имела ничего против, но сама я не имела желания вылезать из удобной куртки и переодеваться в другую одежду. Но этой невероятной дамочке все равно удалось меня уговорить, что в итоге кончилось двумя пакетами с новыми вещами и теплыми ботинками с мехом. Ботинки, к слову, как и новую блузку с джинсами, я надела на себя сразу.
Последним пунктом нашей прогулки стал салон красоты, в котором Катерина хотела подкрасить корни и подстричь кончики. Я упорно пыталась понять, что с ее волосами не так, ведь со стороны они мне казались идеальными, но так и не поняла. Катерине было виднее.
— Виолетта, может тебя тоже преобразить? Давай, не отнекивайся, — улыбнувшись сказала она, садясь в парикмахерское кресло.
— Ну, почему бы и нет, — настроение за сегодняшний день поднялось, поэтому я не видела смысла отказываться. Волосы мои уже действительно выглядели больными и им не помешали бы восстанавливающие процедуры.
Мне дали каталог с прическами и альбом с кусками волос, которые имели самые различные оттенки. Решив, что терять мне нечего, я решила сказала свои пожелания мастеру, расслабленно усевшись в кресле.
