«Спасибо за „дружескую заботу“, господин банкир!» — подумал оскорбленный Уточкин. Нет, он ни за что не подпишет этот унизительный кабальный контракт… В Одессу отправил письмо с отказом, полное иронии и желчи.
Предложение банкира убеждает Сергея Исаевича в том, что единственный путь — самому построить аэроплан. Он уже обзавелся чертежами, некоторыми деталями. Но как дорого стоит двигатель «Гном»! Приходится остановить выбор на моторе вдвое меньшей мощности и значительно более дешевом. Уточкин покупает у предпринимателя Анзани два двигателя по 25 лошадиных сил и возвращается домой, чтобы строить аэроплан типа «Блерио».
Президент Одесского аэроклуба генерал Каульбарс решил поддержать эту идею и предоставил ему в помощь несколько матросов-умельцев из морского батальона.
«Закипела работа, — пишет свидетель событий Леонид Алейников, — из-под рук доморощенных строителей стали выходить странные на вид части будущего аэроплана, срастаясь в одно загадочное целое. Все вокруг, увлеченные Уточкиным, не спят ночами, каждый в своей отрасли создает, творит… Каждый день приносит новый опыт, всех обуяло страстное желание — видеть человека в воздухе».
Строятся сразу два летательных аппарата. Сергей Исаевич избрал тип моноплана,[38] излюбленный французским авиаконструктором и летчиком Луи Блерио, который прославился недавним перелетом через Ла-Манш. Но Уточкину не хочется, чтобы злые языки обвинили его в слепом подражании знаменитому французу — он внес в конструкции обоих аэропланов ряд изменений. А не ухудшают ли они летные качества машин?.. Сергей Исаевич гонит от себя эти сомнения — страстно верит в успех, надеется на свою интуицию, врожденное чутье к пропорциональности, гармонии линий… Жаль, что его новшества не подкреплены знаниями аэродинамики, инженерными расчетами — ведь у будущего авиатора нет никакого технического образования…
Сборка аэропланов окончена. Наступает самый серьезный этап — испытания. К немалому огорчению, некоторые детали все-таки вышли тяжеловесными; как ни старались энтузиасты соблюдать принцип «максимум прочности, минимум веса», на ряде узлов это осуществить не удалось. Уточкин предвидит необходимость основательных доработок. Но на какие деньги? Его средства уже исчерпаны. Неужели опять придется идти на поклон к толстосумам, вымаливать подачки? Ни за что! Но вот, кажется, выход найден.
На углу улиц Ришельевской[39] и Жуковского в здании фирмы «Проводник» открывается необычная выставка. Здесь одесская публика может за умеренную входную плату обозреть
«Здесь, в помещении фирмы, будет производиться регулировка аппарата. Публика к полетам не будет допущена. Одесский авторитет инженер А. В. Гусев сообщил, что аппарат Уточкина — моноплан типа „Блерио“ …Идея „Блерио“, но похож и на „Антуанетт“. Выполнен со многими изменениями. Весит 16―18 пудов. Мотор „Анзани“, 25 л. с., 1456 оборотов в минуту. Винт впереди, как у „Блерио“… Аппарат должен взлететь».[40]
Заветная цель кажется уже такой близкой. Но… Не обойтись без ангара, где аэропланы будут храниться в непогоду. Удалось уговорить одесских мебельных фабрикантов; они открыли Уточкину кредит. На ипподроме поднялась серая дощатая постройка, но возле нее… уселся городовой. В лихорадочной спешке не взято разрешение от городской управы на постройку, не представлены планы и… работы приостановлены. Текут томительные дни… Наконец разрешение получено. Оправдались тревожные предчувствия: ни первый, ни второй аэроплан не может оторваться от земли. Увы, Уточкин слишком утяжелил их. Маломощные моторы не в состоянии обеспечить необходимую подъемную силу. Поломки следуют одна за другой. Разбита рама одного из аппаратов, спешно строится новая. Взамен поломанных изготовляются новые плоскости, новые пропеллеры. Сергей Исаевич спит не более трех-четырех часов в сутки. Но взлет так и не удается.