Сейчас Габриэль был похож на натянутую тетиву. Очень тугую и готовую сорваться в любой момент. Мышцы напряглись. Брови сошлись на переносице, образовав упрямую вертикальную морщинку. Глаза горели синим пламенем. Буравили старика. Тот одним махом выдохнул витиеватое заклинание. Из кончика копья выскочил сноп пепельных искр. Сенька привычно для таких ситуаций завизжала и выставила вперед ладошки. «Стенка, стенка, стенка! Блин, да появись ты уже!» – стучало в ее висках. Преграда между противниками и вправду выросла. Только она разлетелась вдребезги так же стремительно, как и родилась, стоило только гроздьям магических огоньков в нее ударить. Маг зашипел от ярости. По его и так не симпатичному лицу начали расползаться синюшные венки.
– Магичка, – презрительно сплюнул под ноги он.
– А сам-то! – опешила Есения.
– Я высшей касты! – взревел обиженный сухарь. – Вы, женщины, вообще не способны на толковую практику. Только коровам помочь разродиться, да девкам мужиков под венец тащить. Вас вообще надо из Чары отселять и в школу не брать!
– Уууу, да тебе какая-то дама дорогу, видать, перешла. Вон оно что, Михалыч! – не удержалась, уколола Сеня. – Да ты хоть знаешь, кто я, чтобы меня из Чары-то выселять?
– Мне плевать, кто ты. Ты такая же сука, как и все остальные бабы. И я давал тебе возможность удрать, но ты ей не воспользовалась, жалкая дуреха, – он противно оскалился беззубым ртом. – Теперь ты умрешь!
– Как оригинально! – фыркнула девушка.
Габриэль воспользовался перепалкой и направленным на Есению вниманием взбешенного мага. Прыгнул, резко присел и подсек выставленной вперед ногой старика. Зацепил носками мягких сапог словно арканом тонкие щиколотки и со всей силы дернул. Злодей крякнул и неловко спикировал на траву. Но тут же с завидной молодецкой удалью спружинил обратно. Копьем попытался дотянуться до полуэльфа, но только задел лацкан камзола. По сукну тут же пошло корявое жженое пятно. Габриэль даже не обратил на это внимание. Отпрыгнул назад, оттолкнул мимоходом Сеньку за камень. Вернулся на площадку, где маг отплевывался от поднятой прыжками блондина пыли. Снова ринулся в наступление. Он пытался выбить из сучковатых пальцев древко.
– Дед, отдал бы ты свою палочку, – предложил Габриэль, кружа слева от колдуна.
– Держи карман шире, сынок, – плевался ядом морщинистый. – Сейчас я тебе не только палочку отдам.
Полукровка резко присел, выбросил левую ногу. Каблуком дотянулся до коленки старика. Тот ойкнул, присел, быстро потер чашечку.
– Подагра замучила? – учтиво поинтересовался полуэльф. – У меня рецептик есть хороший. Надо?
– Сейчас я тебе сам выпишу, – плюнул маг и ответил коротким уколом копья.
Плечо блондина обожгло. Он чертыхнулся, кувыркнулся в сторону. Глянул, поморщился не то от боли, не то от досады – камзол в месте удара разорвало в клочья, по ткани растекалась бурая лужица. Кисть повисла плетью. Габриэль стиснул зубы и снова прыгнул на старика. Дедок умудрялся парировать удары. Пружинил, как молодой козлик по площадке, оттесняя Габриэля все ближе к обломанному краю скалы. Казалось, он стремился не столько ударить, сколько просто вымотать блондина. И это у него неплохо получалось. А вот у самого мага, похоже, открылось второе дыхание. Сухие губы снова зашептали заклятие, руки раскинулись в стороны, словно хотели обнять не только нападающего на него полукровку, но и весь мир. Крючковатые пальцы свело судорогой. Мага затрясло в конвульсиях. Над горным хребтом раскатился его торжественных хохот. В этот момент Габриэля ослепило вспышкой, он интуитивно прикрыл глаза локтем и попятился. А в грудь ему уже летело ядовитое копье.
– Неееет, – истошно заорала Сенька и выскочила из своего укрытия.
Девушку откинуло в сторону лопастями ветряного кокона, укутавшего мага. По глазам ударило лезвие яркого света. А потом в них заплясали цветные мушки. Сеня ударилась затылком о землю.
***
– Ай!
Доброслав зажал большой палец второй рукой, скривился и тут же сунул его в рот. По языку растеклась солоноватая жидкость. Князь носком сафьянового сапога откинул с дороги осколки. Подошел к окошку, отдернул занавеску. Солнце рыжей кошкой скользнуло по подоконнику, лизнуло мужчину в нос. Он чихнул. Откинул челку с лица, приподнял к глазам палец, надавил на подушечку. Ногтем поддел треугольный стеклянный кусочек. Кровь бугорком выступила на месте пореза.
– Ладная была фляжка, – Наум с сожалением повертел пустой бокал. – И вино недурное, наверное, было.
– Ага, похоже, доброе, – откинулся на спинку стула Еремей.
– Вот одолели, пустобрехи! – собрал все четыре бокала в кучу Мариус, сунул обратно в секретер, облокотился на стол. – Волнуешься за нее?
– А то как же, – не оборачиваясь кашлянул в бороду Доброслав. – Она ведь дочь моя.
– Сам же отпустил! – скривил уголки губ Наум.
– Ты дурной? Кто ж ее удержит? – простодушно ляпнул Еремей. Прикусил язык на полуслове под тяжелым взглядом серо-зеленых глаз. – Не серчай, Доброслав. Ну, шило же она, Сенька твоя! Всем известно…
