– Ладно, надо собирать остатки армии и валить отсюда, пока еще кто на запах кровушки не пришел. Аэль, ты как? Можешь идти?
– Да я бежать отсюда готов, – отмахнулся эльфийский принц.
Армия оказалась практически обезглавлена. Из верхушки выжили всего несколько офицеров и пара принцев. Фенеки сожрали почти треть отряда. Еще столько же покалечили. Совсем тяжелых решили отправить обратно, чтобы не рисковать. Кто-то, сославшись, на бессмысленность продолжения похода, тоже повернул назад. Продолжить путешествие решились лишь несколько десятков воинов.
Аэльдримиэль, стоя на возвышенности наблюдал за спешными сборами. Он вздохнул с явным облегчением. Чем меньше отряд, тем он мобильнее. А значит, быстрее закончится этот злосчастных поход. Принц проклял уже все на свете, что ввязался в него. И было бы ради чего! Честь рода. Провались она пропадом вместе с Чарогорской княжной. Жеребца жалко. Удрал, скотина, в самом начале боя. Теперь придется обхаживать чужого. Лошадей после схватки с фенеками осталось немного. Часть выделили под перевозку раненых. Остальных разобрали самые смелые. Стоуну вон повезло. Его Мармелад только кончика уха лишился. Семён тоже где-то новую кобылу раздобыл. В яблоках. Аэльдимиэлю воспитание не позволяло. Но и безлошадным далеко не уедешь. Принц еще немного помялся на пригорке. Махнул рукой и решительно двинулся в сторону солдат, ведущих упряжку коней в обозам.
– Эй, ребята, – окликнул он их. – Не поделитесь скакуном?
Воины зашушукались. Один вышел вперед:
– Вы ведь принц эльфийский?
– Да, – протянул Аэльдримиэль.
– А чего же просите? Держите, выбирайте, какой люб, – протянул мужик уздечки.
Эльфу стало неловко. Он не глядя схватил первый попавшийся ремешок.
– Спасибо, друг!
– Да, пользуйте! – обнажил в широкой улыбке тот щербинку между зубами и повел коней дальше.
Аэльдримиэль остался стоять, сжимая в ладони тонкий сыромятный ремешок. Рядом с ним сурово выдыхал струи воздуха здоровый жеребец. Принц поднял на него глаза:
– Надо же. Первый раз мне такой достался. Ну, привет, как тебя там? Давай что ли дружить.
Конь фыркнул и ущипнул нового хозяина за ухо.
Отряд разделился на два ближе к вечеру. Одна половина побитой змейкой поползла обратно. Вторая двинула вперед, чтобы сделать усталый привал за стенами недружелюбного Лунного ущелья. А поутру шагнуть в очередное страшное место – пески.
***
– Ну как? Молодцы же мы? Ай-да молодцы! – щербато улыбался Тарас и почти приплясывал вокруг такого же неказистого забора.
Кое-как приколоченные доски подрагивали от легкого дуновения ветерка. Заказчик закусила губу, чтобы ненароком не ляпнуть лишнего, не обидеть «подрядчика». Задумалась, как бы помягче выразить свое «фи» и попросить переделать оградку. Через такую не то что бык спокойно перешагнет. Дитё малое проползет, не заметит! А что же будет, если на горы налетит ураган? Сеня исподтишка дунула в сторону забора. Досочки словно лепестки с увядшей ромашки посыпались на траву. Дракон мяукнул, улыбка стекла с лица Тараса как весной снег с долины. Есения невинно пожала плечиками.
– Как это? – крякнул скотник. – Может, гвозди ржавые попались?
– Ага, или руки кривые, – обронила девушка.
– Скорее лапы, – кивнул в сторону мужик. – Говорил же, дай я. А он сам, сам. Вот тебе и досамкался.
Орландо гордо вздернул морду, фыркнул. Нос Тараса обожгло обиженным огоньком.
– Эй, полегче! Я тебе не порося на вертеле, – взвизгнул селянин, ощупал лицо и на всякий случай отошел подальше.
Сенька спрятала смех в кулачок. Состроила серьезную мину:
– Цыц, мальчики, не ругайтесь! Остальное-то хоть крепко сколотили? Или тоже лишь бы было?
– Добротно дюже. Я ж мастерил, а не этот, – Тарас быстро спрятался за спину девушки.
Дракон даже глазом не повел. Но молоток лапой подтолкнул в сторону рукастого напарника. Тот больно звякнул по мягкой пятке чуней. Тарас зашипел, но язык прикусил. Уж чего там, а ящера он до сих пор побаивался.
– Вот сведеныши! Как дети малолетние, – цыкнула на них Сенька. – Ладно, поверю. А свинки проверят. И это, ребята, забор-то все-таки сколотите заново.
