Перед ней стоял совершенно иной Тренвит. С таким человеком было опасно оставаться наедине. За эти три года Коул внешне постарел лет на десять. Впрочем, скорее не постарел, а заматерел, возмужал. Коул как будто стал еще выше ростом и шире в плечах. Это был сильный элегантный мужчина во цвете лет, с хорошо развитыми мускулами. Он не выглядел таким же брутальным, как Арджент, и таким же мощным, как Рейвенкрофт, но его фигуру, тем не менее, можно было назвать внушительной. Бог и природа над ним хорошо поработали. Коул был выше своих приятелей – и Арджента, и маркиза.
Его обветренное лицо было покрыто загаром. Путешествие в Америку не прошло для него даром. Что-то дикое, первобытное ощущалось в выражении его лица.
– Леди Анструтер, рад видеть вас. – В его голосе звучал легкий сарказм, как будто это было не приветствие, а колкость.
«Боже мой, – всполошилась Имоджен, – что все это значит? Что он разузнал обо мне?»
– Добрый вечер, ваша светлость, – выдохнула она и смутилась, почувствовав, что ведет себя вовсе не так, как должна вести себя хозяйка дома. – Добро пожаловать, – добавила Имоджен и подала ему дрожащую руку.
Подойдя к ней ближе, Коул взял руку, и Имоджен через перчатку почувствовала холодный металл протеза. Она чуть не ахнула, но сдержалась. Коул прикоснулся губами к костяшкам ее пальцев.
Губы Коула… Имоджен слишком хорошо их помнила. Однако и они изменились и теперь были сжаты в одну жесткую тонкую линию. Они больше не сулили нежность и ласку, а кривились в циничной наглой ухмылке. Произошедшая с Коулом перемена пугала Имоджен. Когда его губы коснулись ее руки, по ее телу пробежала дрожь. Она испытывала странные противоречивые чувства – страх и удовольствие одновременно. Имоджен была уверена, что Коул намеренно взял ее руку протезом. Он хотел привести хозяйку дома в замешательство.
Герцог смотрел на нее так пристально, отслеживая каждое ее движение, так испытующе, как рассматривает ученый в микроскоп насекомое, которое изучает.
В этот момент Имоджен поняла, что этот хищник, этот волк выбрал ее в качестве жертвы. За маской элегантного лощеного сиятельного герцога, родственника королевы, скрывался кровожадный зверь. Расчетливый. Голодный. Смертельно опасный.
Между гостей ловко лавировали хорошо обученные слуги, которых выдрессировал Чивер. Они разносили напитки на подносах. Чивер неслышно подошел к Имоджен.
– Не волнуйтесь, миледи, я уже поменял порядок, в котором гости должны занять места за столом, – негромко сказал он.
– Порядок? Что с ним не так? – переспросила Имоджен и тут же едва не задохнулась от ужаса, поняв, в чем дело.
Герцог Тренвит был самым знатным гостем на ее вечере, а значит, должен был занять почетное место – сесть по правую руку от хозяйки дома.
Имоджен чувствовала себя отвратительно: на стол подавали множество вкусных блюд, а она не могла ничего есть. В горле у нее стоял ком. Даже проглотить ложку супа казалось ей невыполнимой задачей.
Несмотря на смятение, в котором пребывала хозяйка дома, за столом шел веселый непринужденный разговор. Гости много шутили и смеялись, не замечая состояния, в котором находилась Имоджен. Она сидела во главе стола и прислушивалась к тому, что говорили те, кто сидит ближе, стараясь не обращать внимания на Коула.
Когда объявили, что ужин подан, Коул повел Имоджен к столу, как того требовал этикет. Она держала его под руку, ощущая дрожь и тоску.
Эти руки когда-то обнимали и ласкали ее. Они обращались с ней, как с драгоценным хрупким сосудом. То, что Имоджен снова прикасалась к Коулу, казалось ей невероятным, странным. Удивительно, что Коул не узнал ее… От него исходило ощущение неукротимой энергии и силы. Но эта сила была мрачной, дикой, необузданной.
Коул, как и прежде, был необычайно красив, но не это поражало Имоджен. Она с трудом находила слова, чтобы описать впечатление, которое он теперь производил. Каким он стал за этот год? Ожесточенным? Суровым? Одичавшим? Имоджен вдруг снова пришло на ум сравнение с волком. Да, Коул казался хищником, не поддающимся приручению и дрессировке. Хищными казались его походка, выражение лица, взгляд, ухмылка, похожая на оскал. У Имоджен было такое чувство, что он может неожиданно броситься на нее и растерзать.
Закрыв глаза от волнения, графиня напомнила себе о том, что нужно глубже дышать. Ей необходимы были силы и терпение для того, чтобы довести вечер до конца и не допустить скандала.
«Скоро все это кончится», – говорила она себе, тайком посматривая на Коула, который сидел справа.
Она заметила бороздки на ткани его левого рукава. Под сюртуком, видимо, скрывались какие-то ремни. Что бы это могло быть? В душе Имоджен проснулось любопытство. Не отдавая себе отчет в том, что делает, она прикоснулась пальчиком к одной из бороздок и тут же испуганно отдернула руку. Искоса взглянув на Коула, она увидела, что он, нахмурившись, внимательно наблюдает за ней.
Имоджен испугалась. Она ругала себя последними словами за опрометчивый поступок. Почему она вела себя так глупо?
