— Сегодня я уточнил некоторые моменты и окончательно выяснил, что, вероятнее всего, во многом был не прав. И я все же думаю, что наш будущий союз должен стать именно союзом, а не необходимостью. Но к этому, я уверен, мы с тобой придем в любом случае. Сейчас же я хотел поговорить немного о другом. Мы с тобой оба оказались в одинаковом положении, и в свете выясненных обстоятельств я все же хочу поступить справедливо.
— Алмир, я не очень понимаю, о чем ты, — чуть озадаченно произнесла я. Конечно, радовало его признание в неправоте, но вот к чему он сейчас ведет?
— Все просто, Вилена, — он по-прежнему не сводил с меня внимательного взгляда, следя за моей реакцией на его слова, — до нашей свадьбы чуть меньше двух месяцев, и этого времени должно быть вполне достаточно. Единственное, я не смогу все же сделать первенца главным наследником, в этом придется нарушить обычаи, но...
— Алмир, подожди, — меня даже в жар бросило от озарившей догадки, — что ты имеешь в виду?
— Мы разделим с тобой постель до свадьбы, — как само собой разумеющееся ответил он. — И если повезет, к моменту церемонии ты уже будешь в положении, так что наш первенец унаследует силу твоего рода. Не знаю, в курсе ли ты, но зачатые до свадьбы дети получают магию матери, а не отца. А после свадьбы наследование уже пойдет исключительно по мужской линии. Так ни твой, ни мой род не угаснет.
Я даже ответить ничего не смогла. Казалось, щеки пылали так, что все лицо было пунцовым. Сказать, что меня смутили слова Алмира — это вообще ничего не сказать! Вот он стоял сейчас в паре шагов от меня. Такой мужественный, сильный, волнующий уже одним своим присутствием... А теперь еще и такое предлагает! Я понимала, конечно, что после свадьбы это было бы неминуемо, но и сама свадьба пока казалась чем-то далеким и не факт, что вообще возможным.
Все это время пристально наблюдающий за мной Алмир, похоже, заранее догадывался, насколько меня это смутит.
— Вилена, пойми правильно, я совершенно не настаиваю. Мне наоборот выгоднее, чтобы первенец был моего рода. Но в то же время я хочу, чтобы все сложилось честно. Конечно, не будь ты последней представительницей, и речи бы не шло. Но я знаю, как для тебя важен твой род, потому и согласен идти на уступки. Я не жду от тебя ответа прямо сейчас, подумай, взвесь все за и против. Понимаю, мое предложение слишком неожиданно, да и для тебя звучит все же неприлично. И не тороплю с ответом. Время у нас еще есть. А если ты вдруг волнуешься, что я намерен насладиться тобой, а после распрощаться, то, поверь, ты совершенно зря этого боишься. Наш союз нужен мне не меньше, чем тебе.
Мой сарказм хоть и вякнул мысленно, мол, когда я вообще говорила, что мне этот союз нужен, но все же сейчас преобладали совсем иные порывы. В голове уже вовсю роились навязчивые воспоминания о поцелуях, я кое-как отогнала эти образы. А то и так уже по коже мурашки бегали.
— Алмир, мне и вправду сложно сейчас дать тебе ответ, — все-таки собралась решимостью я.
Точнее, сейчас бы я точно ответила категоричное «нет», как велело мне чувство собственного достоинства и вообще понятие о приличиях. Пусть после смерти мамы никто меня особо не воспитывал, но все равно свои представления о правильном и неправильном сложились. И делить постель с мужчиной вне брака — это было как раз таки вопиюще неправильно для приличной девушки. Даже если этот мужчина — ее будущий муж.
— Вилена, я понимаю и не настаиваю, — мягко напомнил он. — Если вдруг скажешь потом мне «нет», мы вообще забудем, что этот разговор вообще был.
— Хорошо, — кивнула я, — но сейчас, если ты не против, я все же пойду, — я встала с кресла и направилась к выходу из гостиной.
— Вилена, — вдруг окликнул меня Алмир.
Настороженно замерев на месте, я обернулась.
— Доброй ночи, — пожелал он.
— Доброй ночи, — спешно ответила я и быстро вышла.
Алмира, конечно, явно раздосадовало мое бегство, но мне сейчас просто необходимо было оказаться от него подальше. Нет, ну вот что за ирония судьбы? Не так давно я сама думала о такой перспективе, но сейчас, когда она вдруг готова стать реальностью, для меня все слишком неожиданно. И как быть? Забыть о чести в обмен на спасение рода? И при этом все же не зная, виновен ли Алмир в смерти Брана? Проклятье, как же все сложно...
— Ну как все прошло? — первым делом спросила госпожа Мирланда, когда я вернулась в свою комнату.
— Мирно, спокойно, не ругались, не ссорились, — пробормотала я, присаживаясь в кресло.
— Хм... А почему тогда у тебя вид такой потерянный и даже перепуганный? — от внимательного взгляда дуэньи сложно было что-то скрыть.
Но я пока не хотела ей рассказывать о предложении Алмира. Даже не пока, а вообще. Ни ей, никому. Конечно, мудрый взгляд со стороны — это полезно и замечательно, но в этой ситуации принять решение должна была исключительно я сама.
— Просто мне пока сложно воспринимать Алмира таким, все время жду подвоха и очередной его презрительной холодности. Вам принесли трактат? — я спешно сменила тему.
Госпожа Мирланда явно поняла, что я предпочла что-то скрыть, но допытываться не стала.
