– Нашелся мне, мститель! Давай-давай, – нетерпеливо сказал полковник, – тем более что у тебя тоже есть интерес к этому делу.
– Схема была простая. Я бы сказал примитивная. Он закрутил роман с одной клиенткой. Она была несчастной вдовой, которая пришла к ним в контору за юридической помощью. Дело в том, что ее богатый муженек скончался и оставил в наследство один миллион.
– Долларов?
– Нет! Рублей. Белорусских! Конечно, долларов! При его жизни женушка успела заработать авторитет далеко не самой верной супруги. Узнав о ее шашнях, муж решил отомстить, оставив ее без наследства.
– С хорошим чувством юмора был мужик, – улыбнувшись, сказал Виноградов.
– Это точно. Но, к сожалению, заверить завещание у нотариуса не успел. Так и умер, держа его в руке. Супруге повезло, ведь за вторую руку держала его она. Быстро похоронив мужа, она решила изменить волю мужа и направилась к твоему Осипову.
– А почему именно к нему?
– Парень был популярен в отдельных кругах. За хорошую плату он помогал бедным женам вернуться в прошлое и поменять ход истории. Причем, в итоге жены получали не только наследство, но и любовь молодого юноши.
– Я так понимаю, гонорар он брал не маленький.
– О! Ты не представляешь насколько немаленький! Бедные женщины после ночей сострадания оставляли мальчику хорошие чаевые.
– Он же женат на Даше! Интересно, она знала о талантах супруга?
– Я думаю, нет. «Бизнес» процветал, парень купался в деньгах. Через два года, когда схема была идеально отлажена, Андрей Осипов немного забылся. Ты же знаешь, тридцать процентов преступлений не раскрывалось, если бы преступник не терял бдительность и не считал себя венцом криминалистики. Так и здесь. Парень заигрался. В очередной раз, переделывая завещание своей очередной клиентки, он не посмотрел, что у покойного помимо жены есть туча родственников. Вот эта «туча» и нагрянула к нему. Паренек быстро сообразил, что к чему. Передав своему коллеге материалы дела, он направился в как раз запланированный отпуск. И пока он нежился на греческих песках, его напарнику предъявили обвинение за подделку документов. Несчастный пытался доказать, что не он начал дело, а его коллега. Но милиция, проверив все документы отпускника, ничего не нашла. Хитрая падла! – немного помолчав, сказал Беляк, – все продумал!
– Да уж, – еле слышно сказал полковник, – сообразительный малый. И что дальше?
– А дальше несчастному впаяли два года условно, а отпускник, загорелый и отдохнувший, вернулся на Родину. Проработал два месяца и, собрав вещички, нашел новую работу. Где сейчас и трудится на благо страны.
– Интересно. Как ты узнал детали? Явно, что не из протокола.
– Я встречался с одним человеком, который его знал. Он мне и рассказал. Улик против него нет. Свидетелей тоже. Но ничего, мы за ним уже наблюдаем. Проколется.
Александр Петрович медленно пил кофе. Несколько минут он сидел молча и разглядывал прохожих, спешивших по своим важным делам. Затем, резко повернувшись к Беляку, он сказал:
– Серега, мне нужна твоя помощь.
Беляк внимательно посмотрел на Виноградова.
– Я знаю, что прошу тебя о невозможном, но я должен докопаться до правды. Мой друг не умер. Его убили. И я знаю, что он надеется на меня. Понимаешь, он ждет, что я ему помогу и докопаюсь до правды.
Александр Петрович сначала говорил медленно, но с каждым словом буквы бежали все быстрее и громче. Лицо покраснело. А стук сердца был слышен за соседним столиком.
– Говори. Я все сделаю, – с серьезным лицом сказал Беляк.
– Мне надо попасть в квартиру Осипова.
– Поговорить с ним?
– Нет. Когда никого не будет дома. Понимаешь? Это мой последний шанс.
– Ты сумасшедший, – покачав головой, сказал Беляк.
– Так ты согласен?
Сергей Васильевич молча смотрел на Виноградова.
– Да, – сказал он, спустя несколько секунд.
– Что да?
– Да. Я согласен.
Александр Петрович расплылся в улыбке, а усы снова затанцевали на лице в ритмичном танце.
Весна томилась. Порой, она нежно грелась на городских скамейках в парке, а иногда прогуливалась медленной походкой по улицам, растворяясь в сумерках вечера.
Александр Петрович сидел на скамейке в парке недалеко от дома. Он уже несколько минут наблюдал за дымом сигареты, который мгновенно исчезал в вечернем воздухе. Он был полностью поглощен своими мыслями, не замечая проплывавших мимо людей.
