Очень соскучилась по Эрику и по Маргоше.
Мы не виделись всего неделю, а ощущения словно месяц. За столь короткий срок я прикипела к ним всей душой, будто Эрик и его дочь были частью моей жизни всегда, и я уже даже не могу представить мысли о жизни без них. Они стали мне такими родными.
Говорят, любовь познаётся в беде. Когда всё хорошо: прогулки под Луной, душевные разговоры, путешествия и поцелуи… Всё это – прекрасно, и наполняет нашу жизнь радостью. Но так бывает далеко не всегда. Проблемы на работе, болезни или неудачи. И вот от того, как в такие кризисные моменты будет вести себя ваш партнёр и зависит, какими можно назвать отношения: искренними и открытыми или фальшивыми.
У меня нет потребности бежать от проблем, и Эрик меня не отталкивает, поэтому я верю, что мы сумеем все преодолеть. Ведь мы вместе.
Мой телефон оживает вибрацией и высвечивается неизвестный номер, я включаю на громкую.
— Крис, салют! Я России!
У меня уходит всего секунда, чтобы узнать собеседницу.
— Элка! Привет! Почему не предупредила? И матушка Россия большая, можешь быть конкретнее? Где ты? В столице или к родителям прикатила?
Элка заливисто смеется.
— Неожиданно моему Викингу приспичило узнать город моего детства. Хочет увидеть мою школу и дом.
— И в правда неожиданно. Вы надолго? А то на выходных меня не будет в городе.
— На неделю точно, но билеты обратно еще не взяли. Рассказывай, где ты будешь? Или с кем?
Элка знает про Эрика, вернее, все, что было вечность назад, но не сейчас. Я не рассказала ей про то, что снова стала встречаться с мужчиной из моего прошлого, и тем более, что у него есть дочь, рожденная суррогатной матерью, что в данный момент девочка болеет раком крови.
— В санатории оздоровительном с мужчиной и его дочерью, — выдаю часть правды.
Элка присвистывает.
— Это как тебя угораздило?
— Сама не поняла, но все серьезно.
— А почему я узнаю только сейчас? — обиженно интересуется подруга, а я прикусываю кончик языка.
Не хотелось бы признаваться по телефону, но лучше пусть остынет к личной встрече.
— Потому что это не телефонный разговор, и потому что это Эрик. Тот самый, — последние слова произношу немного тише.
— Што?! — взвизгивает Элка, и я морщусь. — Как так вышло? Давно? Ты из-за него не вышла замуж за Салтыкова.
Не хочу вспоминать о бывшем, который перед самой свадьбой напился и рассказал о свои планах на меня: о том, как он запрет меня у себя в особняке и заставит ходить голой. Больной ублюдок. Об этом я Элке тоже не рассказывала. Противно такое даже вслух произносить.
— Нет, с Эриком встретились прошлой осенью случайно, и он меня не узнал.
— А ты?
— А я да.
— Пипееец, — тянет подруга. — Как же скучно я живу. Так, ты там что-то говорила про дочку…
— Да, у Эрика есть трехлетняя дочь, и в прошлом месяце выяснилось, что у нее лейкоз.
— О боже. Бедный ребенок.
— Мы справимся, и Маргоша победит эту болячку.
— Конечно. Я слышала, что в Европе отличные врачи, и в Израиле.
— Мы думаем на счет лечения за границей. Но сейчас необходимо окончить курс, а там будет видно.
— Если что я всегда помогу, чем смогу. Подниму европейские связи. У Викинга тоже есть влиятельные друзья. Боже, я так соскучилась по тебе Крис. Это мой российский номер, так что пиши и звони, как будешь в городе, мы все обсудим.
— Спасибо Элка. Мне тебя не хватало.
— И мне тебя, Крис. До встречи.
— Пока, — отключаюсь и улыбаюсь.
Хоть какое-то светлое пятно.
Припарковав машину возле больших кованых ворот, беру большой бумажный пакет, в котором у меня приготовлены для Маргаритки книги, раскраски, наборы цветных карандашей и фломастеров. А ещё шоколадный бисквит и фрукты. У Маргоши наконец-то появился здоровый аппетит. Это же хорошо?
Эрика и Маргошу я вижу сразу. Они качаются на двойной качели. Эрик что-то рассказывает дочери, а девочка улыбается. И сейчас она выглядит вполне здоровой. Яркий румянец освещает ее личико, а когда она замечает меня, девочка машет мне ручкой.
— Клистина! Клистина!
— Привет, моя куколка, — распахиваю руки, и когда Эрик спускает дочку с качели, та бежит на меня и чуть ли не снося меня с ног.
Смеюсь и обнимаю девочку, вдыхая ее аромат. К сожалению, она все еще излучает аромат медикаментов. Но я все равно вдыхаю и целую в кудрявую макушку.
— Что ты пливезла? — отстраняется Маргоша и косится взглядом на мой пакет.
— А ты сама погляди, — протягиваю ей пакет и она почти с головой оказывается в нем.
— Ух ты! — вынимает раскраски и разглядывает картинки. — Спасибо, Клистина.
— Пожалуйста, золотце, — поднимаю голову и смотрю на подошедшего Эрика. — Привет.
— Привет, — улыбается Эрик, но не его глаза, он выглядит усталым. — Маргош, пойдем в беседку, там можешь порисовать, — указывает на беседку недалеко от качели, на которой они только что качались.
Девочка прихватив из пакета карандаши уже бежит в сторону беседки. Там есть столик и скамьи.
— Она сегодня активная, — произношу, глядя на дочку Эрика.
