Этих слов было явно недостаточно. Катя ждала чего-то еще, а я не хотела сказать лишнего. Знала прекрасно, как это может быть опасно. Но и определенная откровенность тоже требовалась именно сейчас.
– Вам ли не знать, что остаться равнодушной к такому мужчине просто невозможно? Но это ничего не значит. Я не завожу отношений с женатыми, и уж тем более не стала бы разрушать семью человека, которому обязана жизнью сестры.
Мои слова зацепили ее. Какое-то время Катя молчала, все больше погружаясь в собственные мысли, затем резко тряхнула головой, поднимая на меня глаза.
– Простите. Я наверно не слишком адекватно повела себя в палате. Просто подумала… – она задержала дыхание, а я кивнула.
– Понимаю. Сама бы на вашем месте повела себя точно так же. Если не хуже. Когда был жив муж, я тоже все время ревновала… Хотя он ни разу не дал мне повода для этого. Но мы ведь и сами умеем находить поводы, правда?
Я надеялась, что моя шутка позволит ей немного расслабиться, но Катя осталась серьезной. Теперь в обращенном ко мне взгляде отчетливо читалось сочувствие.
– Простите, – снова выдавила она. – Я не знала.
– Ничего страшного, – обычно я старалась избегать чужой жалости, но сейчас это было мне на руку. Вернее, на пользу ситуации. Пусть лучше считает, что я несчастное одинокое существо, чем продолжает видеть во мне соперницу. Тем более, что Денис на самом деле ни разу не взглянул на меня как на женщину.
– А что с ним случилось? – наконец, тихо спросила Катя.
– Авария, – я прикрыла глаза на мгновенье, заставляя себя откинуть эмоции. Сейчас нельзя было предаваться воспоминаниям и, тем более, жалеть себя. На это будет время потом, когда я останусь одна, а теперь нужно попытаться извлечь из всего происходящего максимальную выгоду. Для них обоих. Глупые, глупые люди, на что же они тратят драгоценные минуты, отмерянные им Судьбой!
– Денис тоже… мог погибнуть сегодня, – вдруг отозвалась женщина, переводя взгляд куда-то в сторону. – А я наговорила ему столько всяких глупостей… Вместо того, чтобы просто порадоваться тому, что он жив.
– Еще не поздно, – я осторожно дотронулась до ее плеча. – Еще все можно исправить.
– Не знаю, – не глядя на меня, она покачала головой. – Иногда мне кажется, что уже нет. Я столько пыталась. Но становится только хуже. И… мне страшно. Я больше не хочу терпеть боль! Не хочу, понимаете?! – последние слова она почти выкрикнула, но тут же опомнилась. Обхватила ладонями лицо, виновато обращаясь ко мне с очередными извинениями: – Простите. Я не должна вываливать на вас свои проблемы.
– Все нормально. С чужим человеком иногда проще поделиться. Выговориться. Просто воспользоваться ситуацией, выплеснуть то, что наболело.
– Вы говорите, как психолог, – Катя чуть улыбнулась. – Знаете, а ведь я думала обратиться к специалисту. Правда, мне не очень верится, что это чем-то поможет. Самим надо все решать, а не надеяться, что это кто-то другой за нас сделает.
– Я и есть психолог, – наверно, удобнее момента придумать было нельзя. Остальное Денис расскажет сам, если захочет. Достав из сумки визитку, я протянула женщине. – Ни в коем случае не навязываюсь, но если вдруг снова возникнет желание поговорить – я к вашим услугам, – и пока она растерянно смотрела на карточку, добавила: – Но вы правы в том, что именно от вас зависит то, что будет дальше. И то, каким оно будет.
– Со мной все в порядке, мама. Тебе не о чем беспокоиться.
– Но я переживаю, Денис! У меня сердце оборвалось, когда узнала, что случилось…
– ВСЕ В ПО-РЯД-КЕ!
Последнюю фразу я выговорил по слогам, очень надеясь, что мать меня услышит. Ну, в самом деле, для чего разводить панику, если даже из больницы меня уже выпустили?
– Хочешь, мы привезем лекарства? Тебе ведь могут понадобиться обезболивающие. Врач предупредил об этом?
Я закатил глаза. Дай матери волю, она возьмется контролировать не только меня, но и работу докторов, занимающихся моим лечением.
– Мама, у меня есть все, что нужно. Если что-то еще понадобится, я попрошу Катю купить. Или схожу сам.
– Но тебе сейчас лучше поменьше двигаться…
– Мам, у меня всего лишь небольшой ожог. Уверяю тебя, на способность передвигаться он никак не влияет. Да и потом, через три дня я буду на работе. Это к тому, чтобы ты не переживала, что я стал обездвиженным инвалидом.
– Я так и не думаю, дорогой. Но руку нужно держать в покое…
– Я знаю, мама! Мне все объяснили в больнице перед выпиской.
Не знаю, как только хватило сил сдерживаться. Я очень старался не повысить голос и не накричать на мать, но это было все труднее с каждой минутой. Снова ощущал себя маленьким неразумным мальчишкой, которого пытались наставить на истинный путь.
– Денис, я очень…
– Позови, пожалуйста, отца.
– Ты только не волнуйся и побольше отдыхай…
– Обязательно, мама. Позови, пожалуйста, папу.
Когда отец, наконец, взял трубку, я выдохнул с облегчением.
– Как дела, Денис?
