– Нормально, – я нисколько не лукавил, рука все еще болела, но это было вполне терпимо, да и неизбежно после того, что случилось. И уж точно не стоило такого количества разговоров. – Ты мог бы поговорить с мамой и попросить ее не дергать меня без конца? Она должна понять, что это моя работа. И такие травмы иногда случаются.
Отец, как никто другой, знал, о чем я говорю, потому что сам всю жизнь проработал спасателем. И ведь мать и его тоже постоянно доставала. Где он только набрался сил, чтобы сносить это столько лет?
– Она твоя мать, Денис. И ее беспокойство вполне нормально. И я бы сказал, оправданно. Мы на самом деле очень за тебя испугались.
– Я знаю. Но ведь все обошлось. А во время таких допросов я чувствую себя ужасно.
– Это расспросы, а не допросы. Тебе просто нужно набрать терпения. Поверь, сынок, ничего плохого тут нет. Мама так проявляет свою любовь, даже если это кажется тебе навязчивым.
Я поморщился. Странная любовь. Совсем не такая, какой мне хотелось бы ее видеть. Почему отец не понимает? С его авторитетом и настойчивостью в два счета мог бы поставить мать на место. Но он почему-то этого не делал. Я задумался. Да, их отношения действительно очень изменились по сравнению с теми временами, воспоминания о которых хранились в моей памяти. Прежде бы папа повел себя совсем иначе. Что же случилось сейчас?
Это был очередной вопрос без ответа, как и многие из тех, что касались моего собственного брака. Я ждал возвращения Кати и пытался представить, как она поведет себя теперь. В больнице нам больше не удалось поговорить. Жена зашла в палату лишь на несколько минут, чтобы сказать, что меня отпускают, а ей нужно работать. Ни слова о разговоре с Лиговской. Катя вроде бы больше не злилась, но и никакого тепла в свой адрес я не ощутил. И она действительно спешила, то ли правда была занята, то ли старалась побыстрее уйти от меня. А рядом находилась медсестра, поэтому выяснить хоть что-то я не сумел. Оставалось только ждать.
Я находилась в смятении. Не получалось думать ни о болезни, ни о чем-то другом, кроме состоявшегося разговора с этой женщиной-психологом. Я понимала, что она сказала правду, но вот только легче не стало. Мне по-прежнему было непонятно, что делать дальше. И хотелось поверить мужу, в его слова и чувства, – и я боялась этого до безумия.
Как будто что-то выгорело внутри. Это раньше я могла запросто закрыть глаза на проблемы и не думать о них. Идти вперед, словно и не случилось ничего плохого. Безоговорочно отдаться эмоциям. Да, мой муж был шикарным мужчиной. Таким, на которого невозможно не реагировать. Да, я все еще хотела его. Настолько сильно, что это желание подчас перекрывало все другие ощущения. Он умел произвести впечатление, и на меня в том числе.
Но я больше не была той наивной девчонкой, которая могла жить одними чувствами. Потому что эти самые чувства уже не раз оборачивались против меня же самой. Дни и месяцы равнодушие со стороны Дениса пропитались болью настолько, что казалось, эта боль проросла во мне. И теперь не давала нормально дышать.
Я не могла вести себя так, будто ничего не случилось. Хоть и продолжала его любить, все равно не могла. А при мысли о том, что можно уйти, становилось еще больнее. И получался какой-то замкнутый круг, выхода из которого я не видела.
Работа помогла немного отвлечься, но к концу я дня я опять погрязла в собственных терзающих мыслях. Отправилась в кафе, наивно надеясь, что после выпитого кофе в голове прояснится. Если бы все было так просто! У меня по-прежнему была целая куча вопросов – и ни одного ответа.
– Екатерина Сергеевна, хорошо, что я вас застал! – мои размышления неожиданно прервались появлением Мухина. – Заключение для вашего мужа. Я все подробно расписал. Мне сказали, что он уже уехал, потому передаю вам.
Я кивнула, забирая из его рук бумаги и машинально отмечая, что он снова назвал меня по имени-отчеству. Да и сам факт, что разговаривать решил не в кабинете, наедине, а в кафе, где было полно народу, тоже многое прояснял. Как и то, что глаза мужчины суетливо бегали, стараясь ни на миг не задержаться на мне.
Выходит, все его предыдущие ухаживания были пустым звуком? Как ни странно, это нисколько не расстроило. Удивило, пожалуй, но и только. Были куда более важные вещи.
Теперь даже странным казалось, что я могла увлечься этим мужчиной. Он ведь с Денисом даже сравниться не может! Какие там чувства, если при первом ветре проблем его уже сдуло?
Эта мысль заставила меня улыбнуться. Сейчас Мухин выглядел совсем не галантным рыцарем – его малодушие даже вызывало жалость. И еще – досаду на саму себя, что позволила всему этому случиться. И чуть было не допустила ошибку. Если я и решу уйти от мужа, то точно не к другому мужчине, потому что вряд ли во всем мире найдется такой, что сумеет заменить мне Дениса.
