Легче стало ненамного, но ощущения несколько притупились, а значит, можно было надеяться, что я смогу не отвлекаться на них каждое мгновенье. Потому что предстоящий вечер я собирался провести с Катей. И, если повезет, не только вечер. Я хотел ее. Даже сейчас, измученный болью, не перестал испытывать желания. Оно растекалось по телу, кажется, проникая в каждую клетку, и требовало освобождения. И лишь одна женщина во всей вселенной могла это освобождение дать.
Как вышло, что я наделал столько ошибок? Вроде бы жил такой привычной жизнью, и все вроде бы было хорошо. Но вот только с этим «хорошо» я едва не лишился жены. Очень хотелось верить, что еще не все потеряно. Что то, что было между нами, – это лишь временные проблемы, предназначение которых – научиться ценить. Друг друга и отмерянное нам время.
Я в который раз прокрутил в голове события последних дней и недель. Наши ссоры, попытки достучаться друг до друга, страсть, от которой срывало крышу, и следующее затем опустошение. Слова Ангелины и ее бездонные глаза, полные слез, когда она вспоминала о собственном потерянном счастье. Вот уж действительно, кому не позавидуешь. Знать, что самый дорогой тебе человек ушел навсегда, не иметь возможности хоть что-то еще сказать ему, хотя бы однажды обнять, ощущая живое, родное тепло… вряд ли можно придумать что-то страшнее.
Не знаю, помогли ли мне ее странные уроки и советы, расписанные для каждого дня, но вот опыт, которым она, пусть и невольно, поделилась со мной, не мог не сыграть своей роли. Я знал, что такое смерть. И видел ее слишком близко. И ни за что на свете не хотел потерять любимую женщину.
Я собирался обо всем этом рассказать Кате. Пока не представлял, какие именно подберу слова, но почему-то не сомневался, что у меня получится. Мы слишком много времени потеряли напрасно, теперь пришла пора наверстывать упущенное. И я собирался вернуть мою жену, ее чувства, ее потребность во мне. Хотел нормальную семью. С той любовью, которая когда-то давно соединила нас. И надеялся, что и Катя желает того же самого.
Ее не было слишком долго. Я неоднократно порывался позвонить, но всякий раз останавливал себя. О таких вещах не говорят по телефону, а расстались мы не лучшим образом. Пусть заканчивает свою работу и дела, а когда приедет, мы все спокойно обсудим.
Но время шло, а она никак не возвращалась. Ожидание сначала сменилось нетерпением, потом – тревогой, потом я начал злиться, что жене даже не пришло в голову предупредить меня о том, что она где-то задерживается. Но осознав это, я тут же сам себя осадил. Ничего хорошего не выйдет, если я встречу Катю ожесточенным и злым и снова стану обвинять. Да, она не подумала обо мне, но хоть кто-то один из нас должен, наконец, перестать так себя вести! Иначе ссорам и разборкам не будет конца.
Я все же набрал ее номер, мысленно приказывая себе оставаться как можно более сдержанным. Что бы она ни сказала. Катя ответила не сразу, даже думал, что вообще не возьмет трубку.
Может, это было бы и лучше, потому что голос, который я услышал, был холодным и отстраненным.
– Я не приеду домой сегодня, Денис. Останусь у мамы. Не жди меня.
Самым первым желанием после этих слов было швырнуть телефон об стену. Так, чтобы разлетелся на кусочки. Что-то подобное произошло у меня внутри, когда в один миг рухнули все планы и надежды. Пусть и только на один вечер, но я слишком долго и сложно их возводил.
– Ладно, я понял, – откуда-то взялись силы не нарычать на нее. – Увидимся утром? Ты же заедешь перед работой?
– Вряд ли, – во всем ее тоне отчетливо сквозило желание как можно скорее закончить разговор. – Наверно, я сразу поеду в больницу.
И она отключилась. Не пожелала спокойной ночи, не спросила, как я чувствую себя. Вообще ничего. Посторонние люди иногда общаются более тепло.
Я зажмурился, борясь с нарастающей злостью и с желанием послать все к чертям. А в следующее мгновенье вспомнил слова Лиговской. Не вспомнил даже, а они зазвучали в ушах, словно женщина рядом находилась. И снова мне напомнила, что не будет просто. А будет… будет так, как я сам позволю этому быть.
Я сделал глубокий вдох, открывая глаза. Взглянул на все еще светящийся после звонка экран телефона. «Вызов завершен». В конце концов это всего лишь один неудачный разговор. И пусть Катя даже не надеется, что я так просто позволю ей уйти. Усмехнулся – и набрал другой номер.
– Я не очень поздно? Ангелина, хотел спросить, что у нас там по плану для следующего дня?
Я почти не спала ночью, прислушиваясь к тяжелому, рваному дыханию мамы. Она вздыхала, всхлипывала во сне, а мне было страшно, что все эти переживания скажутся на ее здоровье. Предугадать последствия было невозможно, и я лишь надеялась, что она сама не разболеется. Что сердце выдержит, как бы ни решилась проблема с отцом.
