— Ты сейчас грубишь, — говорит она. — Прекрати.
— Да просто к слову пришлось. Я бы хотела увидеть, что у тебя настоящий роман, Джо. Ты этого достойна. Ты тут самая красивая, и все бы с удовольствием с тобой встречались. Ты знаешь, что у него есть мясо, молоко, хлеб и все такое? У меня сегодня был чудесный обед. Тебя он тоже так кормит?
Она пытается скрыть удивление, но у нее не выходит.
— Разве он на тебя уже не злится?
— Насколько я понимаю, уже нет.
— Мясо?
Я облизываю губы, все еще чувствуя вкус.
— Антрекот.
— Молоко?
— А то. — Я киваю. — Слушай, я всего лишь хочу заскочить к Танцору и забрать списки.
— Он правда сегодня кормил тебя мясом и молоком?
Я смеюсь, но смех выходит грустный. Все мы изголодались по настоящей домашней еде. Когда пришла весна и появилась первая зелень, девочки в аббатстве начали поговаривать о том, чтобы снова выращивать овощи. Все производства после Падения Стен рухнули за месяц. Если хотите что‑то испечь, придется заводить генератор, чтобы включить духовку. Или заполучить ту неведомую фигню, которая у Риодана в Честерсе, и все равно испечь получится только что‑то без масла, молока и яиц. Джо огорчается по поводу того, что он дал мне хорошую еду, почти так же, как огорчится, узнав, что он ее не любит.
— Я бы позвонила и попросила Танцора прислать их с курьером, но, слушай, телефонов и курьеров больше нет. Теперь мы можем пойти? Мы вернемся раньше, чем кто‑либо заметит, что нас нет. И если у вас с Риоданом действительно «что‑то», он не станет на тебе отрываться. Ему понравится, что у женщины есть характер и независимость. — Ага, щас. Риодан терпеть не может характер и независимость. Он любит маленьких послушных роботов.
— А чем еще он тебя кормил?
Если бы я занималась с кем‑то сексом и он кому‑то, кроме меня, давал вкуснющую еду, я была бы в жуткой ярости. Насколько я понимаю, близость должна делать тебя избранной. Потому что иначе это просто близость тел, как у тех ребят в телевизоре, которые меняются партнерами и причиняют друг другу боль.
— Свежей клубникой и мороженым, — вру я.
— Мороженое? Издеваешься? Какое?
Мы выходим под снег. Брошенные машины сверкают ледяными корками. Скелеты деревьев блестят, словно покрыты бриллиантами. Сугробы все растут. У Честерса собралась толпа, но она мрачная и тихая, и я понимаю, что эти люди не посетители, которые хотят попасть внутрь, а просто ребята, которые ищут, как пережить наближающуюся катастрофу. Похоже, все любители вечеринок уже внутри. Эти завернуты в покрывала, на них шапки, наушники, перчатки… У этих ребят дома нет генераторов, и погода, став опасно холодной, выгнала их на улицы — искать источник тепла, пока еще не стало слишком поздно.
Мы с Джо смотрим на них, проходя мимо.
— Впустите нас, — говорят они. — Мы просто хотим погреться.
Легко понять, что в клубе тепло — очень тепло, потому что над Честерсом земля не замерзла. Брусчатка над ним — это неизолированная крыша, и от исходящего тепла тает снег. Этого намека на тепло достаточно, чтобы народ стоял снаружи, подпрыгивая, и ждал.
Здесь есть старики, которым нечего выменять на еду, выпивку или возможность тусоваться в Честерсе. Массивные здоровенные люди–вышибалы, которых Риодан держит снаружи, отгоняют их от двери, и толпа передвигается к свободной от снега куче камня и дерева, которая раньше была клубом над землей. Они разводят костры в бочках. Они собирают дерево из ближайших домов и складывают в поленницы. Выглядят они при этом так, словно решили остаться тут надолго. Вроде как пока их не впустят. И выглядят они слишком побежденными, чтобы драться. Часть народа начинает петь «О, благодать». Вскоре к ним присоединяются еще пятьдесят голосов.
— Может, ты сумеешь вдолбить немного ума в своего «парня» и заставишь его впустить этих людей внутрь, — говорю я.
— Попробую, — говорит Джо. — Или можно отвезти их на автобусе в аббатство.
— А как же Неравнодушные? Им что, блин, все равно? Они же собирались раздавать генераторы направо и налево?
— Даже если они раздают, — отвечает Джо, — некоторые из этих людей слишком старые, чтобы искать и приносить бензин для их обеспечения. Тебя не было несколько недель. Многое изменилось за это время. Сейчас все говорят только о погоде. Пережить прошлую зиму было не так сложно, потому что в магазинах хватало еды, а ночи были теплыми. Но сейчас все запасы закончились. Мы не ожидали зимы в июне. Все генераторы исчезли. Люди меняются. Они бьются друг с другом за выживание. Нам нужно долгое теплое лето, чтобы вырастить и запасти еду для будущей зимы. Нам нужно искать запасы в других городах.
