Шагать с мешком на голове, вслепую и ничего не слыша, унизительно, так что я сосредотачиваюсь и впитываю все доступные мне детали. Я считаю шаги. Нюхаю плотную ткань. Прислушиваюсь ко всему. Когда мы заходим в лифт и едем вниз, я считаю секунды, чтобы потом, когда останусь одна, высчитать, на какой этаж он меня привез. Он же не может заставить кого‑то присутствовать рядом со мной каждую секунду каждого дня. Он устанет от этого. Мне нужно вернуться к Танцору! Нужно поговорить с Риоданом по поводу образцов, но, как только я заикаюсь о Ледяном Монстре, он велит мне заткнуться.
Когда мы прибываем к месту назначения, он снимает с меня капюшон. Я шокирована тем фактом, что у Риодана есть свой боевой командный пункт. Это бесспорно высококлассное технологическое совершенство, по сравнению с которым наша с Танцором база выглядит глупо! И я снова завидую. Тут повсюду компьютеры, системы управления, мониторы и клавиатуры — половина техники в этой комнате мне вообще незнакома, а я много чего знаю. Танцор бы тут с ума сошел!
И у него тоже есть карта, но в отличие от нашей, бумажной, у Риодана она электронная, на стеклянной панели, закрепленной под потолком. Ширина футов двадцать и десять футов высота. Как из футуристического фильма. На ней куча линий, точек и треугольных областей, помеченных разными цветами.
— Садись.
Я падаю на стул за огромным каменным столом лицом к карте. Всего за этим столом девять стульев. Интересно, сколько лет существует эта комната, сколько веков эти чуваки, которые, похоже, не способны умереть, сидели тут и строили планы? Интересно, что планируют ребята вроде них? Государственные перевороты? Экономические катастрофы? Мировые войны?
— Значит, Бэрронс тоже жив? — уточняю я.
— Да.
— Чувак, какого фига? Я не знаю, какая у тебя суперсила, но я хочу получить такую же.
— Это тебе кажется.
— Я знаю.
— Ты не знаешь, что это. И готова принять ее, ничего о ней не зная.
— Чего, способность никогда не умирать? А–фигеть как готова!
— Не зная цены.
— Чувак, мы говорим о бессмертии. Не может быть слишком высокой цены!
Он слабо мне улыбается.
— Спроси меня снова, когда повзрослеешь.
— А? — отзываюсь я. — Правда? Когда я стану старше, мне можно будет получить то, что у тебя есть? А насколько старше? В пятнадцать?
— Я не сказал, что ты сможешь это получить. Я сказал, что ты сможешь спросить меня снова. И нет, не в пятнадцать.
— Чувак, дай мне хоть тень надежды.
— Я только что это сделал.
Он что‑то нажимает на пульте дистанционного управления, и вот я смотрю уже не на карту Дублина. Он уменьшил изображение, и теперь я вижу карту окружающих нас стран. Точки рассыпаны в Англии, Шотландии, Франции, Германии, Испании, Польше, Румынии, Греции. Он уменьшает карту еще раз, и я вижу две точки в Марокко и одну в Норвегии.
Я тихонько присвистываю, ужасаясь. Мы с Танцором видели только маленькую часть общей картины.
— Ледяной Монстр не один.
— Необязательно. Я думаю, что, будь их несколько, мы получали бы сведения о них со всего мира, а это не так. До сих по его действия ограничены данным регионом.
— Мне нужны образцы из Фейри и первого замороженного места под Честерсом.
— Подробнее.
— Мы с Танцором просмотрели все улики. В каждом пакете есть железо, и…
— Нет.
— Ты не дал мне закончить.
— Нет необходимости. Он охотится не за железом.
— Откуда ты это знаешь?
— Ни в Честерсе, ни поблизости нет ни грамма железа.
— А из чего тогда, блин, это место построено?
— Не имеет значения. К тому же, — продолжает он, — если бы монстр искал железо, он забрал бы клетки из Дублинского замка, а он этого не сделал. Заморозил все и исчез. Мы неделями изучали карту и места заморозки. Нет никакой системы, ничего общего. Я бросил на это дело лучшего своего человека, главного специалиста. Он не нашел ни грамма порядка в этом хаосе.
— И кто этот твой профи? — Я хочу с ним поговорить. Если ты знаешь, как запустить эффект домино, все доминошки твои! Конечно же, Риодан и на этот вопрос не отвечает, так что я рассказываю ему теорию Танцора о соленой воде и китах.
— Возможно. Но его притягивает не железо.
— Вы, чуваки, уже тысячи лет обслуживаете Фей, правда? Это единственная причина, которая объясняет, почему тут нет железа!
— Есть и другие, не любящие железа. Не только Феи. Кое‑кто умный мог бы и знать, что в Честерсе нет многих вещей. — На его губах играет слабая улыбка. Мне кажется, он хочет, чтобы я кое‑что выяснила.
— Чувак, если я застряну здесь надолго, я и выясню. — Я показываю на карту. — Покажи мне Дублин еще раз.
Он перенастраивает карту, и я говорю:
— Мне нужен пульт.
Он нажимает на пульте несколько цифр, наверняка блокируя от меня какие‑то системы, и протягивает его мне.
— Дай мне попялиться на эту карту.
Он запирает меня, когда выходит.
