– Эта картина меня каждый раз поражает.
Голос Амелии вернул в настоящее.
– Мне нравится, как художник изобразил животных. Они выглядят такими реальными.
Она села рядом со мной. Я откинулся на спинку кресла и посмотрел на нее.
– Ты любишь охоту?
– Нет, но мне нравятся собаки. Мечтаю когда-нибудь завести питомца.
– Попроси Миллера одолжить тебе своего мастифа, чтобы потренироваться.
– Вообще-то я не видела его уже несколько дней.
– Миллера? Я столкнулся с ним, когда шел сюда.
– Мастифа, – улыбнулась Амелия.
Я скривил губы.
– Держит его подальше от меня.
– Боится, что ты причинить собаке вред? – Амелия прищурилась.
– Что-то вроде того.
– А это так?
– Нет, но некоторая ложь выдерживает испытание временем.
Амелия налила себе стакан воды, сделала глоток и посмотрела на меня.
– Ты обещал рассказать мне все. Может, начнешь с того, почему мистер Миллер прячет от тебя семидесятифунтового пса?
– Все здесь что-то скрывают, Амелия.
– Скажи мне, что я не зря обещала тебе время, – серьезно ответила она, хлопая ресницами.
Я глубоко вздохнул и скрестил руки на груди.
– Когда я был маленьким, отец подарил нам бигля. Итану он не нравился, поэтому о собаке заботился я, везде брал с собой, мы были неразлучны. Однажды он повредил лапу, и моя мать, вместо того чтобы отвезти его к ветеринару, сломала ему шею у меня на глазах. А отцу сказала, что это моя вина. Он ей поверил, на этом история закончилась.
Амелия заморгала, опустила взгляд на тарелку и расстроенно покачала головой.
– Это ужасно, – прошептала она. – Как отнесся к этому твой брат?
Я пожал плечами.
– А ты как думаешь? Он верил всему, что слетало с губ этой женщины.
Амелия кивнула и тяжело вздохнула. У нас с ней много общего, наверняка она сейчас думала о своем детстве.
Появилась Лиззи с подносом. Амелия напряглась и отвернулась. Понятно почему. Она чересчур заботливая и сейчас, должно быть, чувствовала неловкость из-за сложившейся ситуации. Если взглянуть на горничную глазами Амелии, то и правда станет не по себе. Не думал, что меня будут мучить угрызения совести, когда просил миссис Фуллер, чтобы нас обслуживала Лиззи. Сейчас даже захотелось ее пожалеть.
– Это действительно было необходимо? – бросила Амелия, когда Лиззи ушла.
– Я бы сказал, да. Как продвигается перевод? – я оперся локтями о стол и наклонился вперед, чтобы быть ближе к ней.
– Сдала его вчера, – она прокашлялась.
– Неужели сексуальное напряжение лишило тебя сна?
– Не будь идиотом!
– Разве нет? Ты просила зайти к тебе прошлой ночью. Вряд ли нуждалась в помощи закончить работу.
– Я рада, что ты остановился. Думаю, лучше нам отказаться от секса.
– Согласен.
Она вскинула бровь, вызывая у меня ухмылку. Притяжение никуда не ушло, оно было ощутимо, и когда в следующий раз мы займемся сексом, а мы им займемся, я хочу, чтобы она умоляла. Амелия должна желать только меня, а сейчас между нами все еще витал призрак Итана.
– Я планирую прогуляться, – сказал я, откусывая вареную морковку.
– Рада за тебя, – она сделала вид, что ее это не волнует.
– Ты отправишься со мной. Я приготовил сюрприз. Будь у парадного входа ровно в шесть.
– Не забывай, я должна заботиться об Олив.
– С Джейн я договорился, так что причин для отказа у тебя нет.
Я занес вилку, чтобы наколоть еще один овощ, и кожей почувствовал чье-то присутствие. Амелия повернулась на три четверти и тут же выпрямила спину. Кто там, я понял по запаху лосьона после бритья.
– Думал, ты вернулся в Лондон, – буркнул я. – У тебя разве нет работы?
– Нам нужно поговорить, – заявил Габриэль. – Прямо сейчас.
– Я обедаю.
– Это важно.
– Оставлю вас наедине, – Амелия встала.
Я проводил ее взглядом и переключил внимание на кузена. Он сел за стол и принялся собирать хлебные крошки со скатерти.
– Если хочешь спросить, что случилось с моим братом, ответ таков: не знаю, – я наполнил свой бокал вином.
– Ты видел его прошлой ночью?
Знаю, Габриэль старался сохранять спокойствие, да и я, собственно, тоже. Его появление испортило мне обед.
– Может быть, – сказал я.
– Вы поссорились?
– Было бы странно, если бы этого не случилось.
Габриэль прикусил внутреннюю сторону щеки.
– Он что-нибудь тебе сказал?
– Насчет чего?
