– Я не уверена в том, что к тебе чувствую, – пробормотала я, опуская взгляд к земле.
– Из-за Итана?
Он спросил без злости, скорее хотел честности, и я его понимала.
– Мне было больно сегодня.
– Понимаю, тебе нужно время, я дам сколько нужно.
Я подняла глаза.
– Через месяц я вернусь в Италию.
– Через месяц ты выберешь меня.
– А потом?
– Ты узнаешь, кто я.
– Скажи мне, что за болезнь тебя мучает? Помоги понять, Джулиан, – я прижалась к нему.
– Когда буду уверен в твоих чувствах.
Он снова взял меня за руку, и мы отправились в обратный путь в молчании, вплотную друг к другу, пока не добрались до моей комнаты. Мне стало не по себе: будто наше время подошло к концу, а я хотела еще побыть вместе. Распахнула дверь и повернулась к Джулиану.
– Останься сегодня со мной.
Джулиан ответил улыбкой, в которой считывалась дерзость отказа. Он шагнул вперед, склонился ко мне и прижался губами к моему лбу, вызывая разочарованный стон.
– Не используй меня, чтобы заглушить боль, – прошептал он.
– Мы уже делали это раньше, помнишь? – я отстранилась, вцепившись в его рубашку.
– Это был секс. Я хочу всего остального, – он шагнул назад и ушел.
Я смотрела ему в спину, не сдерживая слез. Что между нами произошло? Мне хотелось побежать за ним, снова оказаться в тепле его объятий, почувствовать внутри. Прямо сейчас. Увы. Этому не бывать.
Я встретил Габриэля в лабиринте, он тоже искал Итана. Мы не сводили с кузена глаз, переживали, что в какой-то момент может что-то пойти не так.
– Есть новости? – я обошел брата с фланга.
– Машер, его нигде нет!
Габриэль выглядел неважно, возможно, я переусердствовал с вином за ужином, но брату нужен был алкогольный стимул, чтобы помочь мне развлекать нашу гостью. Хоть он и работал с людьми, по жизни все же был застенчивым. В свои тридцать четыре он все еще оставался по-детски робким.
– Когда ты видел его в последний раз?
Габриэль обхватил голову руками, уставился в пустоту, скользнув стеклянным взглядом по мне.
– Я потерял его сразу после того, как мисс Редигьери увела Олив.
– Да, – я почесал отрастающую бороду.
– Что нам теперь делать? – спросил Габриэль. – Его отсутствие заметили. Пришлось сказать Беатрикс, что у него проблемы на работе.
– Будем придерживаться плана, – я ощупал пиджак. – Итан подписал документ. Как только получим подтверждение из института, сделаем то, о чем он просил.
Габриэль задумчиво кивнул, и мы направились к выходу. К счастью, воздух стал прохладнее. Полночь давно миновала, и Доунхилл скоро опустеет. Бал, безусловно, удался, больше всего гостям запомнится предложение руки и сердца. Итан отвергал жест Джулиана, зато мистер Раймер теперь не сможет откладывать подписание договора. Кузен иногда перегибает, но его прагматизм, безусловно, играл на руку делу.
– Если Джулиан узнает до того, как будет готов перевод, все может сорваться, – голос Габриэля вернул меня в настоящее. – Он будет противостоять всеми силами. К тому же теперь появилось отягчающее обстоятельство.
Брат выпил, но ясности ума не растерял. Иногда я завидовал его целеустремленности. Для него это не просто защита нашей семьи: Габриэль действительно хотел спасти Джулиана.
– Девушка, – догадался я. – Вот почему мы должны поторопиться. Он намерен рассказать ей правду.
– Интересно, почему он до сих пор этого не сделал? – задумался Габриэль.
– Может, хочет убедиться, что на этот раз ему ответят взаимностью, – предположил я. – Кстати, как ты думаешь, сколько времени потребуется?
– Около месяца, но не в этом проблема. Как мы убедим его покинуть Доунхилл?
Мы сделали паузу, обменялись молчаливыми взглядами, нас переполняли гнетущие страхи. Говорить о них вслух необходимости не было, мы оба знали: решение Итана не просто радикальное, оно экстремальное, и когда его брат уедет, вся тяжесть сделанного за эти годы ляжет на нас.
– Миссис Фуллер все еще контролирует его, – напомнил я.
– Ты же слышал, она сказала, что успокоительные больше не действуют.
– Ты эксперт, Габ, а я занимаюсь юридическими вопросами. Накачай его, если понадобится.
– Ты забываешь, что я давал клятву Гиппократа. Я и так уже в полном дерьме. Если в клинике что-то заподозрят, я не смогу больше сослаться на отсутствие поставок.
– Плевать, просто обезвредь его. Как только он окажется за решеткой, нам больше не придется об этом беспокоиться.
– Ты себя слышишь? – бросил брат обвинительным тоном. – Итан не позволит ему гнить в больнице. Как только подумает, что ему стало лучше, убедит его выпустить.
Я шагнул вперед, склонил голову набок и прошипел:
– Что значит «
Габриэль вздохнул и провел рукой по лицу.
– Джулиан не может исцелиться. Во всяком случае, навсегда. Не существует лекарств, способных вылечить его расстройство, а психотерапия лишь облегчает симптомы.
– И когда, черт возьми, ты собирался мне это сказать?
– Я надеялся, что у нас будет больше времени. Подумай об этом… – Он настороженно огляделся и продолжил шепотом: – Ситуация обострилась, когда приехала мисс Редигьери. До этого мы справлялись, Итан привык к отцовству, а Джулиан появлялся редко.
