– Если Итан предложит Беатрикс выйти за него замуж, то почему бы и нет. Мы не должны недооценивать прагматизм этого человека. Уверен, он с самого начала так и задумал. Он выделил тебе значительную часть своей империи, – рассуждал Ричард, глядя на меня, – а в следующее мгновение его дочь прилипает к тебе, как репейник. Что-то подсказывает мне, что эти вещи связаны.
– Он хочет закрепить за собой место в Совете, – догадался я.
– А ты бы на его месте поступил иначе? – хмыкнул Ричард. – Вы оба бизнесмены, вы никогда не даете ничего просто так.
– По-моему, это попахивает шантажом, – возмутился Габриэль.
– И Джулиан протянул ему руку помощи, – Ричард с укоризной посмотрел на меня. – Я же говорил, что девчонке не следовало сюда приезжать.
– Скажи это своей матери. Я вляпался в дерьмо по ее вине – я потерял самообладание.
Габриэль обхватил голову руками.
– Мы должны найти решение: мы больше не справляемся с Джулианом. Миссис Фуллер беспокоится, говорит, что он сошел с ума из-за этой девушки.
– Его нужно запереть, – рыкнул Ричард.
– Предлагаешь предать его суду? Ты ведь понимаешь, что это значит, не так ли? – парировал я.
От мысли, чтобы так поступить с братом, перехватило дыхание.
– Он доминирует над тобой, – отметил Габриэль, вернув самообладание. – Хватит ставить заплатки на места, где он совершает ошибки. Ситуация может только ухудшиться.
– Разве ты не хочешь быть свободным? – надавил Ричард.
– А как же завещание? Наследство делится пятьдесят на пятьдесят. В случае болезни одного из нас наследство будет заморожено, а «Башня Бердвистл» перейдет в руки Попечительского совета. Все, чем я владею, связано.
– Нотариусу необязательно знать об этом, – намекнул Габриэль.
– И как, по-твоему, я смогу от него это скрыть? Раз в месяц мы с Джулианом должны являться на подпись.
– Мы найдем решение. Ты можешь выдать себя за него, – предложил Ричард. – У тебя получится.
– Конечно, я ведь никогда об этом не думал, – поддразнил я. – Дональд неглуп. А если Джулиана запереть, он не сможет выбраться. Вы же понимаете, к чему это приведет?
– Нельзя больше ждать, – не сдавался Ричард. – Это пора сделать, мы обо всем позаботимся.
– Все не так просто, – вмешался Габриэль. – На это могут уйти годы, и Джулиан вряд ли сможет восстановиться. По крайней мере, не полностью. Но вот увидите, он вернется, хотя бы чтобы забрать Амелию. Он любит ее больше, чем мы можем себе представить.
– С ней разберемся, когда придет время. А пока давайте примем решение, – настаивал Ричард.
– И как, скажите на милость, вы хотите с ней разобраться? – спросил я.
Ричард помрачнел и, прищурившись, пояснил:
– По понятным причинам мы не скажем ей правду, но можем сделать так, что она сама примет решение уехать и не захочет возвращаться.
– Из-за моего брата она теперь меня ненавидит, так что…
– Тебя, может, и ненавидит, а вот его… – перебил Ричард.
– Это риск, на который мы должны пойти, – в дверном проеме появилась миссис Фуллер.
Мы втроем обернулись, она стояла, засунув руку в карман фартука.
– Этого уже недостаточно, – призналась она, показывая нам шприц.
– Он зависим, – испуганно прошептал Габриэль.
– Сделай это ради нее, Итан. Если тебе дорога Амелия, не заставляй ее терпеть это. Она не заслуживает таких страданий, – убеждала экономка.
В комнату Олив вошла взволнованная Джейн.
– Платье прибыло!
Джейн так и стояла в дверях, держа пакет с одеждой словно реликвию, пока я его не забрала. Интересно, что получилось у Констанс, – я попросила из двух привезенных платьев сшить одно.
– Дай посмотреть, – Олив дернула меня за руку.
– Полегче, девочка, оно может повредиться, – упрекнула я.
Она топнула ногой, но все же сдалась и с тревогой последовала за мной. Я положила чехол на кровать, расстегнула молнию и сняла платье с вешалки.
– Ух ты! – воскликнула Олив.
Платье и правда получилось очаровательное.
– Сегодня ты будешь настоящей принцессой.
Констанс украсила лиф из антично-розового шелка крошечными блестками того же цвета, отказалась от пышных рукавов-фонариков, оставила тонкую ленту, вплетенную в ткань золотой нитью. Тюль теперь легко ниспадал – наверное, она отрезала кринолин, который придавал пышность, – и создала изысканный V-образный вырез сзади, завершающийся атласным бантом.
Я сразу же предложила Олив надеть платье: хотела убедиться, что мерки верны. Мы с Джейн помогли ей и обе раскрыли рты, когда Олив покрутилась.
– Оно идеально, – у Джейн сияли глаза.
Хоть у нее сложные отношения с подопечной, все же, без сомнения, Джейн ее любит. Когда я собралась уйти, Олив меня окликнула.
– Я не умею делать прически, – попыталась я предугадать новую просьбу.
Но Олив подбежала и обняла меня – я потеряла дар речи. Олив подняла сияющий взгляд, затрепетала ресницами и прошептала:
– Спасибо.
