Мысленно он оказался на вечеринке в Шерегеше. Вокруг танцевали парни и девчонки, саксофонисты и гитаристы импровизировали на сцене. Разноцветные гирлянды и диско-шар заливали светом танцпол. Было так весело! А потом кто-то выключил рубильник, и музыка прекратилась.
В палатке стало темно, фонарик потух.
***
Настя увеличила кадр.
На заднем плане, вдалеке от них стояла высокая белая фигура. Будто страж этой горы охранял вход на вершину.
— Думаю, что это просто кусочек пепла от костра прилип к объективу, — она всматривалась в зернистое изображение на небольшом экране.
— Но как похоже на фигуру человека, а?
— Похоже… Пугающе похоже! Или, может, это какой-то дефект изображения?
— Может быть, — Роман помедлил, — или это злобный гамул пришёл забрать нас в свой снежный плен. Бу! — добавил он загадочным голосом и слегка схватил ее за плечо.
Неожиданно в дверь кто поскребся.
Оба туриста подпрыгнули на нарах от неожиданности.
— Кто это? Наши вернулись? Или спасатели пришли? Или другие туристы? Или медведь хозяйничает рядом с домиком? — выпалила шепотом Настя.
— Сейчас посмотрю, — настороженно сказал Роман и на всякий случай взял со стола охотничий нож.
Настя убрала фотоаппарат обратно в рюкзак и забилась подальше в угол.
— Кто там? — спросил через дверь Майоров.
— Иван, — слабо послышалось в ответ.
Роман откинул на пол нож и поспешил открыть дверь. Весь в снегу, Иван перешагнул порог домика и свалился на дощатый пол. Он шёл несколько часов подряд без остановки, превозмогая боль и усталость.
— Настя, наливай скорее чай и неси тёплое полотенце от печки, — скомандовал Роман.
Бывший старший матрос сильными руками быстро расстегивал мокрую куртку на провожатом. Его лицо было покрыто иссиня-чёрными обмороженными пятнами. Роман снял с него ботинки и перенёс его на нары.
Настя уже стояла рядом, держа кружку со сладким чаем и их единственное полотенце.
Роман снял с него тёплые носки и ужаснулся от увиденного. Ноги Ивана почти до колена были темно-фиолетового цвета. Роман укутал их тёплым полотенцем. На руках гида были кровянистые волдыри.
— Эх! Жалко аптечки нет. Придётся ждать спасателей, чтобы обвязать бинтом.
Он взял у Насти кружку и, приподняв голову Ивана, начал поить его теплым травяным чаем.
Настя закрыла рот рукой и стояла поражённая. Она долгое время переминалась с одной ноги на другую, пока Роман оказывал гиду первую помощь, но потом все же кротко спросила:
— Иван, а где все остальные? Когда они вернутся?
Настя долго и безутешно плакала. Она не могла поверить, что Сашки больше нет, что он остался там, на вершине, и что его безжалостно заметает снегом. Настя ужасалась мысли, что и она могла так же лежать сейчас в палатке на ледяном склоне, если бы не стечение обстоятельств, не реакция ее нетренированного организма.
Роман был потрясён от произошедшего, но старался быть хладнокровным. Отец троих детей чувствовал себя ответственным за расстроенную Настю и покалеченного Ивана, будто их родитель.
Пока гид доедал остатки каши со дна котелка, Роман подтапливал буржуйку. Он смотрел на огонь и молча молился, чтобы ветер утих, и спасатели поскорее пришли. Провизии осталось лишь на один ужин — половина пачки гречки да полторы банки тушёнки. Больше ничего не было.
— Что конкретно случилось на вершине? — спросил Роман, закидывая в печь мелкие щепки.
Запасы принесенных туристами дров тоже закончились. Майоров начал уже отрывать доски от пола небольшой прихожей.
— Не знаю. Похоже, что произошёл камнепад. Андрей сказал, когда они поднимались, погода была отличная, условия для восхождения подходящие. Вершина была близка, оставалось совсем немного, несколько сотен метров. Он не понял, кого именно сбило огромными камнями, но человек, не удержавшись на обледеневшем лавовом поле, упал, покатился по склону и зацепил остальных. На этом вулкане часто летят огромные булыжники, размером с футбольный мяч. Их протащило тридцать метров по обледенелой породе. Это то же самое, как упасть с девятиэтажного дома. Естественно, что они получили тяжёлые травмы, у многих были повреждения не совместимые с жизнью, — говорил монотонно Иван. — Я пытался помочь, но все было бесполезно.
Роман вздохнул. Он вдруг испугался. Но не за себя, а за семью, что жена с детьми могли остаться без кормильца. Надежде было бы тяжело одной поднимать троих мальчишек. И кто бы занимался его бизнесом? Дело всей его жизни тут же перестало бы существовать. Съездил в отпуск! Роман сначала рассердился на себя, что уехал так далеко от семьи, а потом успокоился — от всего в жизни не застрахуешься. Значит, не пришло ещё его время, значит, что-то он ещё не успел сделать.
— Ложись, вздремни, — предложил Роман Ивану. — Страшно представить, что ты пережил за последние несколько суток.
Гид отдал ему пустой котелок, лёг на бок и тут же захрапел на нарах. Дичайшая усталость, стресс и сытость залепили клеем глаза.
Настя опять замолчала и просидела в одном положении на лавке весь вечер, изредка всхлипывая и вздрагивая. Роман рядом с ней продолжил читать потрёпанную книжку про вулканы.