— События моего следующего романа будут разворачиваться в Лондоне, прямо в разгар сезона. И мне нужно побыть частью этого действа. Я хочу увидеть, чем живёт светское общество. Мне необходимо узнать, что чувствует молодая девушка на первом балу, на что надеется, о чём мечтает. То же самое касается её родителей и юношей, за ней ухаживающих. Ты же знаешь меня: я не могу писать книгу, пока не разузнаю всё в деталях.
Её тётя нахмурилась и какое-то время сидела молча. А затем сказала:
— Будь осторожна, Ева. Люди из высшего света пойдут на всё, чтобы защитить свою личную жизнь. И если они узнают себя в одной из твоих книг, то сложно сказать, что они предпримут в ответ.
— Я прекрасно это понимаю, — заверила тётю Ева. — Мои герои рождаются в моём воображении. Любое сходство с живым человеком — всего лишь случайность.
— Всё равно будь осторожна, Ева.
— Буду. Я обещаю.
В столовой снова воцарилась тишина, затем мрачное лицо мисс Клэверли прояснилось, и она произнесла:
— Так, расскажи-ка мне о письме твоего издателя, и прежде чем ты сделаешь какое-нибудь игривое замечание на мой счёт, я признаюсь, что узнала почерк, которым написан адрес на конверте. Полагаю, он устраивает ежегодный приём в «Клэрендоне»?
Ева кивнула:
— Для писателей и их друзей, так что я рассчитываю на тебя и твою поддержку.
Мисс Клэверли просияла:
— Я не пропустила бы его ни за что на свете.
Они доели свой скудный завтрак, состоящий из тостов с чаем, в дружелюбной тишине. Миллисента размышляла о том, что Ева так похожа на свою мать, Антонию, что прямо сердце обмирало — эти живые серо-фиолетовые глаза, тёмные ресницы и брови, буйная грива тёмных волос, которую племянница редко укрощала шпильками и бантами — только когда выходила в свет. Но сходство было не только внешним. Тётушка знала, что в один прекрасный день Ева осознает наследие своей матери. И этот день приближался, о чём свидетельствовали многочисленные знаки. Мисс Клэверли боялась, но даже она не могла назвать причину своего страха.
Внезапно осознав, что Ева на неё смотрит, Миллисента сказала первое, что пришло в голову:
— Если мы собираемся поучаствовать в Сезоне, нам понадобится соответствующая одежда. Как думаешь, нам успеют сшить несколько платьев до отъезда?
Ева допила чай и ответила:
— Леди Сэйерс пишет, что лучше подождать, пока мы не приедем в город, прежде чем что-либо шить. Её портниха знает, что сейчас в моде.
— Но подумай о цене! В Лондоне она заоблачная.
Ева поставила локти на стол, положила подбородок на руки и улыбнулась тёте:
— Какая нам разница? Счета оплатит миссис Бэрримор.
— Миссис Бэрримор?
— Тётя! Это же я! Ева Диаринг! Надеюсь, ты не забыла, что миссис Бэрримор — это знаменитая писательница, которая время от времени оплачивает наши с тобой небольшие излишества?
Мисс Клэверли с большим достоинством ответила:
— Конечно, я знаю, кто такая миссис Бэрримор. Только не догадывалась, что у неё полно лишних денег.
— У неё их целые мешки, — сказала Ева, ухмыляясь.
— Ммм… Может, мне тоже стоит написать книгу?
— Может, и стоит.
Когда Ева после завтрака вышла из столовой, Декстер, щенок её любимицы Шебы, повсюду следовавший тенью за своей хозяйкой, оставил пост у входных дверей и поспешил за ней. Войдя в спальню, Ева направилась прямо к секретеру и первым делом написала письмо своему издателю, затем пару минут посидела, покусывая конец перьевой ручки и обдумывая намеченную поездку в город.
— Знаешь, Декстер, — наконец сказала Ева, — что-то меня удерживает от этой поездки. Я знаю, что хочу принять приглашение леди Сэйерс, но никак не могу написать на бумаге ни слова.
Перед её мысленным взором появился бальный зал, ярко освещённый сверкающими люстрами. Прекрасные юные дебютантки и их статные партнёры кружились по паркету. Позади них, за стеклянными дверями, выходящими на террасу, виднелся сад, залитый лунным светом.
Место было очень знакомым. Ева годами видела его во сне. Именно так, во сне, к ней и приходили сюжеты романов, но только этот сон заставлял ее дрожать от страха.
Ева мысленно поправила себя: события её романов происходили в обстановке, которую она брала из своих воспоминаний, то есть описывала знаменитые сады, в которых побывала в детстве. Но она точно знала, что никогда не видела бального зала с дебютантками. Так почему же она постоянно видит это место? Ева чувствовала, что разгадка совсем близко.
Она смущённо рассмеялась:
— Ты только посмотри на меня! Я начинаю рассуждать, как мои ненормальные кузины Клэверли.
Декстер не сводил чутких тёмных глаз со своей хозяйки, сидевшей, уставившись в одну точку.
