— В вашей перчатке не было никакой записки для вас. Вы встречалась с Томпсоном, не так ли? Так что же случилось, Лидия? Ответьте мне.
Она тяжело вздохнула и уставилась на горячие угли в камине:
— Тем вечером я была так счастлива. Я встретилась с Робертом в Воксхолле, и мы договорились увидеться позже, когда все в доме пойдут спать. Это все, что у нас было: украденные часы то тут, то там. Роберт никогда бы не бросил жену и детей, а я бы в жизни не попросила его об этом. — Взволнованная, она подняла глаза. — Мы должны были встретиться у ворот поместья, но Роберт не пришел. Я уже возвращалась назад в дом, когда на меня напали.
Если она и разыгрывала спектакль, то делала это очень убедительно. Но было кое-что, о чем могла сказать только она.
— Расскажите мне о вашем брате, — резко сказал Эш.
— М-моем брате? — Лидия была озадачена внезапным поворотом разговора.
— О вашем брате, Альберте Мессенджере. Он погиб в огне с вашей матерью, а вашего отца повесили за их убийство.
Лидия вздрогнула и затравленно посмотрела на него:
— Мой отец всегда утверждал, что невиновен.
— Где вы были, когда ваш дом сгорел?
— Вы же не думаете, что это моих рук дело? — с ужасом спросила она.
— Нет, мне просто интересно.
— К тому времени я ушла. Отец пил, родители постоянно ссорились, я только и думала о том, как бы исчезнуть из дома. Поэтому я приняла предложение миссис Норскоут в Бате и стала ее компаньонкой. Но когда все узнали, что мой отец убийца, — продолжала она с нотками горечи, — меня уволили. После этого я сменила имя. И именно тогда стала писательницей.
— А ваш брат? Он находился в школе? Где он был, когда отец работал вдалеке от дома?
Лидия выглядела озадаченной:
— Во время семестров он был в школе, но на каникулах присоединялся к отцу, где бы тот ни работал. Моя мать… — вздохнула Лидия, — она не справлялась с Берти. Отец был единственным, кого он слушал. Почему вы об этом спрашиваете?
Эш пытался представить роль Альберта Мессенджера в этом преступлении. Все возможно, но он тогда был всего лишь мальчиком. Возможно, но не хотелось в это верить.
Помолчав немного, Эш мягко спросил:
— Это Берти убил тех людей в рассказах миссис Диаринг? Или, может, ваш отец? Или вы, Лидия?
Подбородок Лидии затрясся.
— Это всего лишь рассказы. Выдумка, — ответила она, качая головой.
— Выдумка? Расскажите мне о пожаре. Кто опознал тела вашей матери и брата?
— Отец. Но их нельзя было опознать наверняка. Тела настолько обгорели, что их было сложно узнать. Лорд Денисон, те рассказы были правдой?
— Думаю, что так.
— Но это были несчастные случаи, трагические случайности. Я бы никогда не позволила их печатать, если бы знала, что это настоящие убийства.
Сидя в кресле, Эш наклонился вперед, слегка сцепив руки перед собой. Он не хотел давить на Лидию из боязни, что та замкнется, но они подошли к решающему моменту. Выбора не было. Придется поднажать.
— Вот как я это вижу, Лидия. Когда вы напечатали эти рассказы, убийца трех невинных людей был потрясен. Он думал, что все сошло ему с рук, но вдруг кто-то возродил интерес к его старым преступлениям. Он захотел заставить этого человека молчать, пока не стало слишком поздно. Вы же буквально пригласили его на симпозиум, извещая всех о времени и месте события. Таким образом, он едет на симпозиум, и что же он узнает? Лидия Риверс, одна из писательниц готических историй, намекает, что она — Анджело. Поэтому он и решил убить вас. Понимаете?
Она безмолвно кивнула.
— Роберту Томпсону повезло меньше, чем вам. Думаю, наш убийца узнал, что именно мистер Томпсон договорился о продаже рассказов в «Геральд». Это и послужило ему приговором. Мне кажется, что вы знаете или догадываетесь, кто этот человек. Вы никогда не выходите одна. Вы практически прячетесь. Кто он, Лидия? Кто он?
Та издала слабый стон, казалось, что она полностью пала духом:
— Это Берти. Он не погиб. Погиб его друг. Берти сказал, что потерял память, когда на него упала балка. До недавнего времени он и не знал, что он Альберт Мессенджер. Я хотела ему верить. Он мой брат, но он меня пугает. И всегда пугал.
— Должно быть, он взял другое имя?
Ее голос прервался:
— Джейсон Форд. До симпозиума я не знала, что он жив.
В голове Эша яркой вспышкой взорвалось неверие.
— Боже мой, — пробормотал он, — что я наделал?
Очень долго Ева сидела в оцепенении, отпивая по глоточку пунш из чашки, глубоко погруженная в свои мысли. Она с трудом осознавала, кто входил и выходил из таверны. Мысли сосредоточились вокруг письма отца: оно противоречило всему, что Ева чувствовала своим знаменитым даром Клэверли.
Томаса Мессенджера повесили за убийство жены и сына восемь лет назад. Из всей семьи в живых осталась только Лидия. Но если Мессенджер мертв, значит, посетившие ее сегодня туманные видения Анджело или были игрой ее воображения, либо исходили от Лидии.
