Закончив делать перевязку, она встала и приказала одному из лакеев оторвать ставень, чтобы как на носилках перенести на нем Лидию в ее постель, и горько подумала: «Чему только я не научилась, чтобы сделать мои истории более живыми! Если бы я развивала свой дар, а не притворялась, что у меня его нет, возможно, смогла бы предотвратить то, что случилось этой ночью».
Медленно шагая к дому вместе со всеми, она попыталась настроить свое сознание на мужчину, напавшего на Лидию. Ощущение его присутствия быстро таяло. Но тут разумом завладела другая мысль, и Ева с трудом сдержала дрожь. Он вернется, ведомый гневом, ненавистью и… страхом. Страхом перед Лидией. Он ее боится. И боится… Чего? Контакт с сознанием убийцы прервался.
Рано или поздно ответ придет, а сейчас уже ничего не поделаешь — остается позаботиться о Лидии.
На верхней ступени лестницы Ева остановилась и оглянулась через плечо. Все было спокойно. Разум не тревожили дурные предчувствия. Нелл ничто не угрожало. Пустота. Тишина. Ева повернулась и вошла в дом.
А на другом берегу реки в своих апартаментах в отеле «Грийон» Эш вскочил с постели, тяжело дыша. Ему так не хотелось, чтобы сон заканчивался. Он все еще был возбужден от желания обладать Евой. Еще бы чуть-чуть — и это случилось. Силы небесные, до чего же реальным казался этот сон. И если бы не женский крик…
Откуда, черт возьми, раздался этот вопль?
Не обращая внимания на свою наготу, Эш метнулся к комнате своего камердинера и остановился на пороге, услышав храп. Не обязательно было видеть Рипера, чтобы понять, что он тут. Если бы закричала какая-то женщина, слуга бы услышал. Ни сон, ни последствия ночной попойки не притупляли в нем поразительной способности просыпаться при звуках опасности.
Эш закрыл дверь и вернулся в свою спальню. Затем подошел к окну и выглянул наружу. Туда-сюда сновали экипажи. По мостовой брел ночной стражник. В одной руке у него покачивался фонарь, в другой он держал толстую деревянную палку. Вроде бы всё как обычно.
Затворив окно, Эш присел на край кровати и запустил пальцы в волосы. Если все в порядке, то почему он дрожит, словно новобранец перед первым сражением?
Заснуть теперь не получится. Еще немного поразмышляв, он принял решение. Быстрая скачка до Кеннингтона и обратно поможет успокоиться. А если в окнах будет гореть свет, можно зайти на минутку и убедиться, что все добрались домой целыми и невредимыми.
Выбрав этот разумный способ успокоения своих безотчетных страхов, он разбудил слугу, велел передать Хокинсу приказ седлать двух лошадей, а сам начал одеваться.
Словно дикий зверек, убегающий от охотников, девочка бросилась в заросли кустарника и забилась в самую гущу. Пригнувшись к земле, зажав рот ладонью, чтобы приглушить звук своего дыхания, она с ужасом ожидала, что ее вот-вот обнаружат. Она не могла понять то, что увидела. Тот большой дом не был Бедламом, но все же люди в нем делали ужасные вещи.
Она застыла, когда услышала хруст гравия под башмаками. Ей был знаком этот звук! Злодей не спешил, зная, что его жертва совсем близко.
Из-за угла появились какие-то люди, и мужчина, о котором она теперь думала как о «плохом человеке», побежал в сторону реки.
Она немного выждала, а затем тоже пустилась наутек, обогнув заднюю часть дома и оказавшись с другой его стороны.
Ее сердце и легкие готовы были разорваться, когда она добралась туда, куда стремилась — к разрушенной хижине, окруженной густыми зарослями шиповника. На ощупь пробравшись в уцелевший погреб, она свалилась на ложе из сухой травы.
И еще долго не могла уснуть.
Эш сразу заподозрил неладное, как только Особняк открылся его взгляду. Люди с фонарями прочесывали поместье, а дом сверкал огнями.
Его и Хоукинса остановили у будки привратника. Сторожа их узнали, однако пропустить без разрешения констебля отказывались. В итоге они проторчали у ворот минут десять, пока один из привратников, посланный на поиски этого самого констебля, наконец вернулся с сообщением, что ее милость ожидает их и они могут войти.
Въехали они ненамного более осведомленными. У кого ни спрашивали, все могли сказать лишь, что произошло жестокое нападение на одну из гостий леди Сэйерс.
Добравшись до главной галереи, Эш выскользнул из седла, краем глаза удостоверившись, что Хоукинс поймал вожжи. Поднимаясь по парадным ступенькам, Эш, взвинченный, точно детский волчок, сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться.
Леди Сэйерс и ее гости, собравшиеся в холле, говорили шепотом и поглядывали вверх на лестницу, как будто ожидая чьего-то появления. Евы нигде не было видно.
Только Эш хотел спросить, что же тут происходит, как вышедшая к нему навстречу мисс Клэверли его опередила.
— Ужасная история, — сказала она. — На Лидию напали, ударили ножом. С ней сейчас доктор.
— Где Ева?
— Она с доктором. Вам туда нельзя!
— О, неужели?
С грубостью, которая шокировала дам, он смахнул удерживающую руку мисс Клэверли и взлетел по лестнице, перескакивая через две ступеньки.
— Так вот как обстоят дела, — еле слышно пробормотала мисс Клэверли.
