— У меня есть тетушка, которая гадает по чайным листьям.
Ева уставилась на него с неодобрением. Подобным взором она была готова удостоить и Эша, но тот смолчал и только взглянул на нее большими невинными глазами.
Нервы Евы натянулись, точно струны. Это же не салонная игра. Все всерьёз. Ее тетя знала, что делает, но выбрала неудачное место и компанию.
Ева тихо вздохнула. Она никому не позволит ставить в неловкое положение ее тетю. Одно неверное слово от господ Денисона или Хендерсона, и им придется иметь дело с ней.
Мисс Клэверли успокаивающе улыбнулась Еве, затем ответила на замечание Хендерсона:
— По правде говоря, мне не нужны чайные листья. Это просто подспорье. Главное — чашка. Ничего поразительного не произойдет. Верить или не верить — дело ваше. А теперь, кто хочет быть первым?
— О, возьмите мою, — воскликнула Лиза.
Держа чашку обеими руками, мисс Клэверли всмотрелась в ее глубины. Через мгновение она произнесла:
— Я вижу ваше заветное желание, но вы не там ищете. Остановитесь, и ваша мечта сама вас найдёт.
Лиза уставилась, как завороженная. Филип Хендерсон что-то шепнул на ухо Эшу. Тот пожал плечами. Руки Евы, спрятанные в складках платья, сжались в кулак.
Медленная — искренняя — улыбка изогнула губы Лизы:
— Не знаю, предсказательница вы или нет, мисс Клэверли, но то, что вы очень мудрая, могу утверждать наверняка.
— Посмотрите чашку леди Аманды, мисс Клэверли, — вмешался мистер Хендерсон. — Поведайте нам о её будущем.
— О, я не могу предсказать будущее, — ответила она. — Никто не может. Люди сами выбирают свой путь.
— Надо же, какое облегчение! — откликнулся Хендерсон.
— Но есть несколько одаренных людей, которым под силу заглянуть в будущее и увидеть, что могло бы быть. Будущее можно изменить, если мы знаем, что ждет впереди.
В комнате воцарилось молчание, все смолкли, размышляя над этими непонятными словами. Глаза Евы стрельнули в сторону Эша. Тот крайне сосредоточенно помешивал чай.
— Позволите, леди Аманда? — мягко спросила мисс Клэверли.
Аманда уже не улыбалась и, как заметила Ева, с неохотой передала чашку.
Мисс Клэверли изучала ее минутку, затем открыто посмотрела Аманде в глаза и улыбнулась:
— Мой совет вам совершенно противоположный тому, что я дала мисс Холландер. Ваша заветная мечта совсем рядом. Хватайте ее, пока она не ускользнула.
Аманда выглядела озадаченной. Ева, впрочем, прекрасно представляла себе ход мыслей тетушки и вмешалась, чтобы избежать того, что легко могло обернуться неловкой ситуацией.
— Ну вот, леди Аманда, — воскликнула она, — скоро вы станете издаваемым автором!
Лицо Аманды просветлело, и она рассмеялась:
— Сначала придется закончить книгу! Благодарю вас, мисс Клэверли. Вы дали мне новую надежду.
Лиза посмотрела на Еву:
— А вы, мисс Диаринг, дадите прочитать свои чайные листья?
Пока Ева подбирала слова, которые никого бы не обидели, мисс Клэверли, искоса на нее глянув, сама ответила на вопрос:
— Моя племянница не одобряет ничего из того, что не может быть объяснено ее разумом или пятью чувствами.
— Мудрая философия, — заметил Хендерсон.
В комнату вошла леди Сэйерс, и разговор переключился на инструкции доктора Брейна по уходу за Лидией. По словам леди Сэйерс, он настаивал на одной вещи: больную не следует волновать вопросами о той ночи, когда на нее напали. Для этого еще будет достаточно времени, когда к ней вернутся силы, и констеблю он скажет то же самое.
Леди Сэйерс покачала головой:
— Это слишком печальное дело, чтобы впутывать вас в него, Лиза. Если бы у меня было время, я бы написала вашей матери с просьбой отменить визит. Но, видите ли, я ожидала вас со дня на день. Если вы хотите вернуться в Париж, а я уверена, что вы должны, я организую ваш отъезд так быстро, как только возможно.
— Вернуться в Париж! — Лиза казалась ошеломленной. — Ни за что! Я думала, что Лондон будет скучным, а он совершенно не такой. Что может быть более восхитительным, чем жить с такими одаренными, выдающимися леди, с тайной, требующей разгадки, и опасностью, поджидающей за углом? — Ее глаза сверкали удовольствием от открывающихся перспектив. Понемногу ее воодушевление угасло, и она произнесла более сдержано: — Кроме того, я не могу вернуться в Париж. Мама и папа путешествуют по Провансу, и я не знаю, как до них добраться.
На этом, конечно же, вопрос был исчерпан.
Филиппу Хендерсону перед уходом удалось поговорить с Эшем с глазу на глаз. Взяв у лакея шляпу и перчатки, он спросил:
— Полагаю, в деле Анджело ты действуешь от лица полковника Ширера?
Эш мгновенно насторожился:
— Кто тебе это сказал?
Филипп пожал плечами.
— Ходят слухи, да и полковник не то чтобы безмолвствует. Суть в том, что я в таком же положении, что и ты. У меня есть клиентка, которая будет безмерно счастлива засудить этого типа, Анджело. Я говорил ей, что до суда дело никогда не дойдет. Ведь преступления-то не было. А она и слышать не желает. И отказаться я не могу: эта дама ближайшая подруга моей матери. Ее имя леди Тригг, она владелица прелестного загородного дома в Кроули.
— Должно быть, это та леди, у которой лакей свалился с лестницы и сломал себе шею.
