— Она самая, и теперь ей кажется, что за спиной все показывают на нее пальцем.
— Передай ей, что она не одинока. Каждый, кто имел несчастье сыграть роль в одной из историй Анджело, чувствует себя схожим образом. Полковник готов свернуть ему шею.
— А я — подать на него в суд.
Они оба рассмеялись.
— Возможно, мы могли бы работать сообща, чтобы раскрыть личность Анджело, — заметил Эш, спустившись с Филипом по парадной лестнице.
— В этом я не силен, дружище. Я не полисмен. Принеси мне доказательства, и я сделаю все остальное. Тем не менее, подумал, что тебе следует знать о леди Тригг. Это давний случай. Четырнадцать лет прошло, если быть точным. Странно, что кому-то вздумалось воскресить эту старую трагедию.
Эш кивнул, сделав себе зарубку на память. Все три несчастных случая произошли с разницей в год.
Филипп сел в карету, а Эш подумал, как же это хорошо — снова быть с ним в дружеских отношениях. Отчуждение между его другом и Амандой породило неловкость между мужчинами, хотя размолвка случилась, когда Эш служил в Испании. Он никогда не понимал всех тонкостей необычного поведения Аманды. Ему нравились и Филипп, и Марк, и он был бы счастлив видеть ее замужем за любым из них.
Теперь она вдова, а Филипп напросился в ее карету для поездки домой. Эш не знал, как к этому отнесется Аманда. Насколько он мог судить, она все еще любила Марка.
Прежде он так не восхищался Филипом. Как младший сын, тот мало что унаследовал бы после смерти отца, поэтому приобрел профессию. Но не просто профессию. Юриспруденция оказалась его призванием.
Что касается самого Эша, он был единственным наследником, и от него только и ожидали, что женитьбы да произведения на свет потомков. Подобное будущее его не привлекало, а после трагической смерти Гарри Эш окончательно отказался от того пути, который задумал для него отец.
Эш рассказал Еве больше, чем намеревался, но гораздо меньше, чем мог бы. Внезапная смерть Гарри открыла ему глаза на многие вещи, о которых он раньше не задумывался. Мечты его отца предстали в новом свете. Эш не узрел в них ни важности, ни смысла, и не желал иметь с ними ничего общего. Отец пытался слепить его по своему образу и подобию, но, хвала Господу, потерпел неудачу.
Еве повезло, что у нее есть мисс Клэверли. У этой леди большое сердце. Эш надеялся, что Ева заметила, как почтительно, как очень по-джентельменски он вел себя, когда мисс Клэверли показывала свои салонные фокусы. По его мнению, Филипп ещё счастливо унес ноги. Если дело касалось тёти, в Еве просыпался сторожевой пёс. Неверный взгляд, неверное слово — и она обнажала клыки, безжалостные клыки.
В Воксхолле он увидел другую ее сторону. Что до Евы из его грез …
Он потряс головой, молча ругая себя. Любая случайная мысль, похоже, возвращала к Еве Диаринг. Что за бесхарактерность. У него есть более важные темы для размышлений. Он должен, непременно должен найти Анджело и выяснить правду о смерти Гарри.
Им снова овладевала тревога. Эш окинул взглядом площадку перед домом. Возможно, короткая прогулка уймет его беспокойство, решил он, и направился в сторону Кеннингтон-Коммон.
— Не часто увидишь тебя без бабушки, — заметил Филип, когда карета катилась вдоль Кеннингтон-роуд. — Ее светлость нездорова?
— Нет, она хорошо себя чувствует, благодарю. Бабушка отправилась с кратким визитом к своей крестнице Генриетте, родившей на свет очередного ребёнка. Они живут недалеко от Барстоу.
Филип, похоже, удивился:
— Ты же не осталась одна в этом твоем огромном доме?
— Разумеется, нет. До возвращения бабушки со мной побудет моя старая няня.
Этот чопорный разговор начинал действовать Аманде на нервы, и она даже обрадовалась, когда между ними воцарилась тишина.
— Что ты о ней подумала? — внезапно спросил Филип.
— О Лизе? — Поскольку тема казалась безопасной, Аманда высказала своё мнение: — Она — любопытная смесь невинности и практичности. Я тотчас же к ней привязалась.
— Думаю, она очаровательна, — согласно кивнул Филип.
— Но несколько ошеломляюща для дебютантки. Уверена, Ева и леди Сэйерс проследят, чтобы она правильно себя вела.
— О, надеюсь, что нет. Мне она нравится именно такой. — Он быстро глянул на спутницу. — Напоминает тебя в том же возрасте.
Кажется, Аманда зря понадеялась на своё самообладание. Она, разумеется, постаралась сдержаться и не вспылить, но кое-что все-таки выплеснулось:
— И посмотри, что из этого вышло! Люди высмеивают меня за глаза или жалеют! Не знаю, что хуже.
С лица Филипа схлынули все краски:
— Аманда…
— Нет. Выслушай меня, Филип Хендерсон. Я не впущу тебя в свою жизнь. Ни за что! Ты преднамеренно увел меня от Марка, а потом вызвал его на дуэль. Ты мог его убить!
— Я сделал то, что считал благом для всех нас. Нет, не перебивай. Я хочу тебе кое-что сказать. О, не о прошлом. Это давняя история, и лучше о ней не вспоминать. Меня волнует настоящее. Поскольку ты теперь участвуешь в Сезоне, мы, скорее всего, ещё не раз встретимся на различных приемах.
— И что? — поторопила она, когда Филип остановился.
Его взгляд похолодел.
