Нелл улыбнулась ей, и у Евы перевернулось сердце. Девочка выглядела такой юной, такой хорошенькой, такой невинной. Как можно было поместить это дитя в Бедлам?
Ева моргнула, чтобы избавиться от противного жжения в глазах. Этот нестерпимый зуд стал только сильнее, когда она помогала Нелл переодеваться в новую одежду: худенькие плечики, плоская грудь, выступающие ребра.
— Нам нужно нарастить немного мяса на твои косточки. — Ева покашляла, чтобы избавиться от кома в горле. — Я что-нибудь придумаю, но ты запомни: если вдруг окажешься в беде, приходи ко мне.
Глупые слова! В какую ещё большую беду она могла попасть?
Когда с переодевание было покончено, Ева поразилась перемене: Нелл и правда стала похожа на мальчика.
— Превосходно, — отметила Ева. — Никто не опознает в тебе Нелл. Возможно, нам следует сменить тебе имя, ну, знаешь, дать тебе мальчишечье.
Нелл засияла улыбкой, и Ева сочла её достойной наградой.
Энди просунул в дверь голову:
— Кто-то идет. Мы не можем здесь оставаться.
— Ступай первым, — махнула ему Ева. — Воспользуйся черной лестницей и постарайся, чтобы тебя не заметили.
Она потянулась за сброшенной Нелл одеждой, но девочка схватила свое пальто — пальто Евы — и надела его.
— Теплое, — объяснила она, затем взяла ботинки и в последнюю очередь — хлеб и сыр.
Ева кивнула. Снег не был неслыханным явлением в апреле. Она увязала остальные вещи и сделала последнюю попытку:
— Может, позволишь отправить тебя в Хенли?
Нелл покачала головой и с полуулыбкой проскользнула мимо Евы, повернула и проковыляла через дверь в угольный подвал.
Все так запутанно, подумала Ева. Нужно поговорить с Анной. Может быть, она придумает способ помочь Нелл.
В длинном коридоре, идущем мимо обеденной комнаты для слуг и кухни, Ева наткнулась на седовласого мужчину со стопкой белых льняных сорочек под мышкой. Она не сразу узнала в нём камердинера Эша. Ни он, ни она не объяснили, почему не спят в такое время.
— Добрый вечер, мистер Рипер, — поздоровалась она.
— Ах… ох, добрый вечер, мисс Диаринг.
Для Декстера Рипер был почти незнакомцем, и пес глухо зарычал, когда они проходили мимо друг друга.
Предполагалось, что это будет скромный приём для своих, чтобы представить Лизу обществу, но, окинув взглядом людское столпотворение, Ева пришла к выводу, что здесь, должно быть, не меньше сотни гостей.
Присутствовало несколько ровесников Лизы, которые, казалось, были не меньше неё рады знакомству. Они расположились в гостиной, но, дабы вместить толпу, пришлось открыть двери, ведущие в музыкальный салон. Кто — то играл на фортепьяно, и оживлённый ритм контрданса заставлял гостей постукивать в такт носками туфель.
Взгляд Евы обежал комнату и остановился на Лидии. Она съёжилась в кресле, стоявшем в углу у пустого камина, и компанию ей составляли Анна с одной стороны, а доктор Брейн с другой. Находясь здесь в качестве гостя, доктор, однако, всегда верный долгу, не мог не присматривать за своей пациенткой. После нападения прошло уже больше недели, и хотя Лидия чудесным образом выздоравливала, она сильно изменилась: легко пугалась, и её нельзя было надолго оставлять одну. Сейчас, когда бы леди ни выходили из дома, одна из них всегда оставалась в особняке, чтобы составить компанию миссис Риверс.
Леди Сэйерс отвлекла Еву от её мыслей.
— Я думаю, — сказала её светлость, — что Лидии намного лучше, чем она пытается показать. Она не сводит глаз с доктора, а он, если не ошибаюсь, не сводит глаз с неё. — Хозяйка приёма понимающе кивнула. — Если же Лидия полностью поправится, у доктора Брейна не будет необходимости посещать дом.
Эта мысль поразила Еву. Доктор не казался ей достаточно очаровательным, чтобы соответствовать вкусу Лидии. Ева поинтересовалась:
— Вы поэтому пригласили доктора Брейна на приём? Полагаете, что он влюблён в Лидию?
Глаза её светлости засияли:
— Нет. Я бы пригласила его в любом случае. Его покойный отец владел довольно большой фермой в этих краях, поэтому мы всегда были с ним в самых дружеских отношениях. Однако молодой Брейн впервые принял приглашение на один из моих приёмов, и я начинаю понимать, почему.
Ева пристально посмотрела на доктора, затем на Лидию. Она занималась этим весь вечер: останавливала свой взгляд на одном человеке, потом на другом, как если бы могла прочитать их мысли. С её стороны это не было праздным любопытством: она пыталась услышать мысли Анджело. Впрочем, писательница уже начала думать, что или таинственного автора здесь нет, или её дар слишком слаб, чтобы в толпе от него была хоть какая — то польза.
— Что-нибудь слышно от сестры Лидии? — спросила она леди Сэйерс.
Та пожала плечами:
— Я знаю, что миссис Риверс писала ей, но ответ не пришёл.
— Не похоже, чтобы она сообщила сестре, насколько сильно пострадала.
— Да, — тихо согласилась леди Сэйерс. — И я могу понять, почему она этого не сделала. Если Берта — так, кстати, зовут её сестру — приедет сейчас и заберёт Лидию в Уорик, это вполне может положить конец увлечённости доктора. Вы же знаете — с глаз долой — из сердца вон.
