Корсаж никак не застегивался. Эш легким касанием отвел в сторону пальцы Евы и помог ей. Она поймала себя на мысли о том, сколько же, интересно, лифов он застегнул и расстегнул в свое время.
— Если кто-то хотя бы пальцем коснется Нелл, — заявил Эш, — будет держать ответ передо мной. У меня есть высокопоставленные друзья, которые передо мной в долгу.
— О чем ты?
— О том, что на обратном пути я заглянул в редакцию «Геральд» и попросил Брэнда использовать все свои связи, чтобы ввести меня в совет управляющих Больницы Святой Марии Вифлеемской.
— И он может этого добиться? — с благоговейным трепетом спросила Ева.
— Брэнд широко известен в правительственных кругах.
Счастливое волнение зародилось в ее груди, разрослось и выплеснулось с произнесенной шепотом фразой:
— Ты один из самых великодушных людей, которых я знаю!
Похоже, он опять собирался ее поцеловать. Она нырнула под его руку и торопливо вошла в дом. Эш последовал за ней. В длинном коридоре, ведущем мимо кухни, где трудились слуги, убирая после ужина, Ева замедлила шаг:
— Надо еще кое-что обсудить. Я хочу показать рассказы Анджело своему отцу. Может быть, он сумеет найти в них то, что пропустила я. Все-таки до того, как удалиться на покой, он был модным садовым архитектором. А Брайтон не так далеко отсюда.
— Я подумал о том же. Я могу быстро съездить туда и вернуться уже завтра к обеду.
— О нет! Это моя идея. И отец, возможно, не пожелает разговаривать с незнакомцем.
Эш кивнул:
— Хорошо. Завтра поедем вместе. — Он склонил голову набок. — А теперь ты не против вернуться к беседе, которую мы вели?
— Значит, мы вели беседу? Так ты это называешь?
— Да, черт возьми! Для языка любви не нужны слова. Я бегло разговариваю на нем, и ты тоже сможешь, если немного попрактикуешься, — его голос перешел в шепот. — Почему бы мне не принять ванну, не переодеться, а затем не встретиться с тобой в твоей комнате, скажем, через полчаса?
Подойдя к подножию лестницы, которой пользовались слуги, Ева повернулась к Эшу и заявила:
— Об этом не может быть и речи.
— Ева!..
— Сегодня моя очередь сидеть с Лидией. И даже будь это не так, на мой взгляд, вы слишком торопитесь, Эш Денисон. К тому же завтра, когда я встречусь с отцом и мачехой, мне понадобится ясная голова.
— Прекрасно. Из всех сил постараюсь быть всего лишь «аксессуаром».
Глядя, как Ева поднимается по ступеням, он криво усмехнулся и подумал:
«Ей нужен «аксессуар»? Я им буду. Заряженным пистолетом».
Ева не ожидала, что они поедут до Брайтона в двуколке Эша. Ведь это почти пять часов езды, да и лошадей требовалось менять часто. А вдобавок капризы английской погоды. Во время завтрака светило солнце, но кто знает, как долго продержится хорошая погода. Крытый экипаж дал бы им хоть какую-то защиту от дождя.
Оказалось, в сумасбродстве Эша был свой расчет. В двуколке хватало места лишь для двоих, а виконт предупредил, что желал бы поговорить со своей спутницей наедине. У Евы это вызвало некоторый трепет. Она надеялась, что Денисон не собирается делать ей предложение. Да, они были близки. Для него это было не в новинку. Но он не упоминал слова «любовь», впрочем, как и Ева. Неужели Эш чувствует себя обязанным предложить ей брак, поскольку она не является одной из его пассий? Это не слишком хорошая причина для женитьбы.
К тому же у нее были свои причины для сомнений. Ева вышла бы замуж только за того, с кем могла быть собой, не прибегая к уловкам. Эш умный человек. Должно быть, он уже понял, что она Клэверли до кончиков ногтей. Вопрос в том, сможет ли он это принять.
— Давайте отложим разговор, пока не встретимся с моим отцом и Мартой, — попросила Ева.
К ее огромному удивлению, никто, включая ее тетю, не возражал против задумки Эша. Ева полагала, кто-то укажет на то, что незамужняя леди не путешествует с джентльменом без сопровождения. Но из лукавых комментариев и подмигиваний ей постепенно стало ясно: все полагают, что они собираются увидеться с ее отцом с тем, чтобы просить его разрешения на брак.
Ева сидела, сжав губы, когда Эш тряхнул поводьями и его пара гнедых тронулась с места.
— А как же ваш слуга? — спросила она. — Разве Хокинс не едет с нами?
— Моя милая барышня, зачем мне нужен слуга? Я путешествую с бесстрашной миссис Бэрримор, а она умеет стрелять, фехтовать и ухаживать за лошадью лучше любого из живущих на земле мужчин. Разве не так?
Ева хранила молчание, хотя ей и хотелось рассмеяться.
Ее спутник продолжал развлекаться.
— Знаете что, если мы попадем в беду, вы можете выступить моим слугой.
Ева не могла цепляться за свои страхи, особенно когда светило солнце, а теплый, пахнущий яблочным цветом бриз обдувал ее щеки.
— Вы взяли с собой газетные вырезки? — спросил Эш.
Она похлопала по своему ридикюлю.
— Они здесь.
