— Что случилось? — спросила она, нервно заглядывая мне за спину, словно ожидала оттуда нападения.
— А тебя ничего не смущает? — спросила я, указав на скелеты.
Хотелось выглядеть взрослой и невозмутимой, но нервный смешок выдал мое состояние, да и мой истерический вопль вряд ли удастся списать на звуковые галлюцинации.
— Дорогая, я была замужем за некромантом, — с достоинством произнесла леди Матильда. — Неужели ты думаешь, что меня могут смутить старые кости?
— Но зачем они здесь? Почему бы не упокоить их с миром? — не унималась я, заводясь все сильнее. В памяти еще свежи были воспоминания о темном ритуале с участием таких же вот старых костей.
— Может быть потому, что они — стражи? — спросила бабуля, причудливо выгнув бровь.
— Что-то подобное я и предполагала, — вздохнула я и, обойдя бабулю, поплелась дальше. В конце концов, мы не ради ее нравоучений сюда забрались. У нас есть цель и почти не осталось времени на ее достижение. А ведь мне помимо всего еще предстояло присвоить замок. Но бабуле об этом лучше не знать. Чувствую, не одобрит она этой моей инициативы.
Несмотря на бессонную ночь и усталость, с самого раннего утра Белиз занялась сбором вещей в дорогу. Изысканное колье работы известного мастера, преподнесенное ей в дар самим императором, вселяло в сердце женщины самые радужные надежды. И пусть о совместном отбытии в столицу речи пока не шло, баронесса здраво рассудила, что распаковать сундуки она всегда успеет. Лучше заранее приготовиться к отъезду, чем в последствии сожалеть о том, что было забыто в спешке.
А вещей за прошедший месяц у нее скопилось немало. Пришлось приказать слугам принести в свои покои два дополнительных дорожных сундука. К счастью, этого добра в замке хватало. Огромный чердак был забит до отказа всякой старинной рухлядью, вполне пригодной для использования в домах попроще. Рачительная Белиз даже хотела заняться распродажей комодов, столов и стульев, чтобы расчистить завалы и заработать немного денег, но не решилась начать действовать без позволения герцога. К сожалению, у лорда все никак не находилось времени для обсуждения хозяйственных вопросов, а после он и вовсе едва не расстался с жизнью, в одиночку сражаясь с личем.
Те тревожные дни, когда никто не мог поручиться за то, что их лорд очнется, не прошли для Белиз бесследно. Она вдруг отчетливо поняла, что никогда не будет чувствовать себя здесь в безопасности. Безрассудство герцога однажды будет стоить ему жизни.
Утвердиться в этой мысли ей помог император, точнее его отношение к ней, как к невесте вассала. Своими непозволительными действиями Филипп словно провоцировал Мартеля на агрессию. И это могло означать лишь одно — лорд Навье по неведомой ей причине впал в немилость. Зная все это, женщине не составило труда просчитать, как будут развиваться события дальше. Скорее всего, у герцогства вскоре появится новый владелец, который вряд ли окажется столь же наивным в своем благородстве, как лорд Навье. А значит, и оставаться тут далее нет смысла.
Когда Белиз доложили, что герцог встречался с императором, у нее от страха буквально отнялись ноги. Колени вдруг стали ватными и подогнулись. Если бы в это время позади нее не находилась кровать, баронесса свалилась бы на пол, как тряпичная кукла. И пусть ей удалось избежать физического падения, зато в отчаяние она окунулась с головой.
Целых полдня Белиз не решалась выйти из собственной комнаты, опасаясь разоблачения, но, как ни странно, все обошлось. Ее невинный обман раскрыт не был. Император ни о чем не узнал, а герцогу вновь стало хуже. Видимо, сильно переоценив свои возможности, лорд Навье перенапрягся и опять слег в постель. Вдова же сочла за лучшее не напоминать ему о своем существовании, раз уж все равно собралась ехать в столицу. К тому же у нее нашлись дела поважнее, чем визиты к больному лорду. Все усложнялось еще и тем, что она понятия не имела, как долго продлится визит императора, а сделать предстояло еще очень много.
Но первым делом женщина решила, что в сложившейся ситуации не помешает вновь показаться на глаза Филиппу, чтобы направить его мысли в нужное ей русло, тем более, что в отсутствие герцога она могла позволить себе открыто флиртовать с сюзереном.
Белиз ослепительно улыбнулась, откровенно любуясь собственным отражением в зеркале. Ни замужество, ни рождение сына не отразились пагубным образом на ее внешности. Безупречная кожа по-прежнему отливала молочной белизной, синие глаза в обрамлении пушистых ресниц загадочно блестели. Немного портил впечатление чуть длинноватый нос, но открытый лоб и высокая прическа значительно улучшали положение.
