В поисках Божества полностью

Мы не знаем, каким образом наасены представляли себе явление в мире Иисуса Христа и очищение мира через Него; нам приходится ограничиться краткими сведениями о том, что Иисус Христос был полным отражением Высшего Человека и поэтому Сам обладал совершенной тройственной природой, так что явлением Его в мире совершилось спасение всех трех мировых областей: материальной, душевной и духовной. И проповедь Его была обращена не только к избранным, но и к тем, которые не могли воспринять Его учение. Ибо род людской также тройствен по природе, по аналогии с Мировым Тройственным Началом: низший род людей материальных (хоических) отличается от людей душевных, или психиков, и духовных, или пневматикову и люди делятся на избранных, призванных (Мф. XX, 16; XXII, 14), и заключенных (в материи). Только первым «дано знать тайны Царствия Небесного», по слову Самого Иисуса Христа (Мф. XIII, 11–12; Мк. IV, 11; Лк. VIII, 10); они — истинные гностики, увенчавшие подвиг Богоискательства обретением Истины. К ним относятся евангельские слова: «никто не может придти ко Мне, если не привлечет его Отец, пославший Меня» (Ин. VI, 44), и притча о семени, упавшем на добрую почву (Мф. XIII, 3–9, 18–23; Мк. IV, 3—20; Лк. VIII, 5—15), и множество других текстов из евангелий и посланий Ап. Павла. Различие между духовными и душевными людьми ясно выражено в словах Павла: «возвещаем не от человеческой мудрости изученными словами, но изученными от Духа Святого, соображая духовное с духовным. Душевный человек не принимает того, что от Духа Божия, потому что он почитает это безумием…» (I Кор. И, 13–16) и. т. д. Душевные люди — это искатели Бога, еще не достигшие, в отличие от пневматиков, чутья и разумения Истины, но самим исканием ее возвысившиеся над материей, в которой заключены остальные люди, не умеющие подняться над уровнем грубых плотских потребностей.

Это тройственное начало духа, души и плоти, нашедшее выражение в совокупности рода человеческого, еще более ощутимо в каждом отдельном индивидууме. Каждый человек является отражением Непостижимой Высшей Троичной Сущности. В нем также обретается высшее начало, пневматическая сущность или дух, образующий вместе с душой (психикой или сознанием) и телом цельное тройственное естество. Но в то же время дух является единой истинной сущностью человека, ячейкой его истинного «я» под внешними оболочками души и плоти, — подобно тому, как Непостижимое Божество проявляется и познается в двух низших своих проявлениях: мире невидимом и мире материальном, но в то же время пребывает неизменным в Неизреченном Источнике Божественной Сущности[219]. Дух заключен в душу, душа в тело. Но душа стремится к духу и жаждет слияния с ним (т. е. сознание и разум пытаются проникнуть в таинственную сущность духа), а дух тоскует в своей низшей оболочке и стремится назад к своему Первоисточнику, в родную ему Божественную Сущность.

Этому мировому закону тройственного разделения и тяготения к духовной сущности подчинена вся природа. Душевная сущность отнюдь не является отличительным признаком человека: душой обладают не только животные, но и все сущее в мире органическом и неорганическом, даже камни. Ибо камни растут, следовательно и в них проявляется то стремление к возвышению, то тяготение к неведомому, которым одушевлена жизнь[220]. Эту чисто пантеистическую мысль наасены подкрепляли ссылками на символику древних мистерий, изъясняя мифы Прозерпины-Коры, тоскующей в преисподней, Атиса, возлюбленного Матери-Земли, Адониса и пр. как символы все того же мирового стремления, являющегося сущностью жизни. Этот мировой закон неудовлетворенности и вечного искания проявляется в низшем мире в любви, в среднем — в тоске перед неведомым, в смутном искании одухотворения, а в высшем — в ясном и неудержимом порыве к духовной сущности.