Тогда Премудрость-Пруникос, вечно жаждавшая полного слияния с Высшей Сущностью Божества и полного освобождения от низшего космоса, воззвала к Предвечной Матери, Первой Жене (т. е. св. Духу, см. выше), моля о помощи для полной победы над мировыми началами. Мольба Ее была услышана: из Высочайшей Божественной Сущности отделился Христос и сошел в мир, пройдя через семь мировых сфер, причем Своим прохождением через них Он лишал их отблеска Божественного Света (ибо все частицы Света устремлялись к Нему и льнули к Нему). Сойдя в низший мир, Христос соединился с сестрой Своей Премудростью и вместе с Нею вселился в человеке Иисусе, рожденном от Девы и заранее приуготовленном Премудростью, как чистый сосуд, для восприятия частицы Божества, так что мудростью и чистотой Он превосходил всех людей. Когда же совершилось в Нем слияние Божественного и человеческого естества, Иисус Христос стал властвовать над материей, творил чудеса, открыто возвещал Неведомого, Непостижимого Отца и называл Себя Сыном Человеческим, т. е. Сыном Первого Человека — Непознаваемого Божества. Иалдаваоф и другие архонты хотели погубить Его, и стараниями их был распят человек Иисус, но Христос и Премудрость перед этим покинули человеческую оболочку и вернулись к Нетленному Свету Божества, предоставив Иисусу пострадать, умереть на кресте и сбросить окончательно узы плоти; по смерти же его Христос воскресил его духовную и душевную субстанцию, и она, в образе воскресшего Иисуса, в течение восемнадцати месяцев являлась Апостолам и ученикам, беседуя с ними и открывая наиболее достойным глубочайшие тайны бытия. Остальные же ученики, не достигшие высшего познания, тоже зрели воскресшего Иисуса Христа, но полагали, что Он воскрес с земным Своим телом: им не было ясно, что воскрешения плоти быть не может, что «плоть и кровь не могут наследовать Царствия Божия» (I Кор. XV, 50)[204].
По прошествии же 18 месяцев[205] Иисус Христос был взят на небо (т. е. пневматическая субстанция Его отошла в Высшую Духовную Сущность). И Он сидит одесную Иалдаваофа, и продолжает собирать в Себе все частицы Божества, находящиеся в мире и в человеческих душах: к Нему стремятся все Божественные искры, рассыпанные в человеческом сознании, и как бы сливаются с Ним. Таким образом, Иалдаваоф постепенно лишается блеска Божества — разлитой в мире духовной сущности. И конец мира наступит тогда, когда в Иисусе Христе соберутся все рассыпанные в душах искры Божества и вместе с Ним отойдут в Божественную Сущность, когда все «орошение Духа Света» (tota humectatio Spiritus Luminis) будет собрано и вернется к Первоисточнику Света; мир же будет предоставлен низшим космическим силам (т. е., лишенный Божественного сознания и воли, вернется к состоянию хаоса).
Таково в кратких чертах офитическое учение, сохраненное нам Иринеем, хотя и в бессвязном, темном пересказе. В первой его части мы имеем космогоническую систему, крайне интересную и глубокую, хотя, к сожалению, не все символы ее нам понятны; во второй же части можно заметить, что Ириней пытается буквально передать содержание какой-то неизвестной нам книги, содержавшей опыт аллегорического толкования Библии применительно к космогоническим идеям офитизма. К сожалению, и здесь ясно лишь то, что лионский епископ не мог вполне овладеть смыслом текстов, предназначенных только для посвященных.
