В поисках Божества полностью

Перед только что изложенной безымянной системой офитов мы находим у Иринея сведения о каких-то других «варвело-гностиках», или варвелиотах, названных так по имени зона (т. е. проявления Божества) Варвело (Βαρβηλω), игравшего большую роль в этом учении. Собственно говоря, в этой системе, в том виде, в каком она сохранилась у Иринея, нет характерного признака офитических учений, т. е. символа змея, но все же ересеологи единогласно относят «варвелйотов» к группе офитов, ввиду того, что общая схема учения, в ее космогонической части, весьма сходна с учением только что рассмотренных ніами офитов. У Иринея, впрочем, нет связного изложения системы варвело-гностиков; он ограничивается пересказом какого-то документа, вероятно из круга чтения этих сектантов, и неожиданно обрывает свое изложение там, где, видимо, кончались данные его источника. При этом Ириней усматривает в учении варвелиотов следы непосредственного влияния Симона Мага и симонианства; убеждение это вытекало отчасти из знакомого нам стремления выставить Симона родоначальником всего гностицизма, отчасти из того факта, что в учении варвелиотов, как и у Симона, находилась идея парных, мужеско-женских эманаций Божества (сизигий). Но на этом же основании позднейший ересеолог Феодорит искал филиацию варвелиотов от Валентина и его системы, где учение о сизигиях достигло полнейшего развития. На самом же деле «варвело-гностики» принадлежали к той группе первобытных сектантов-полухристиан, идеи которых послужили общим источником для всех гностических систем. Место их — на заре истории христианства, в утреннем тумане первоначального смутного синкретизма, еще не выработавшего определенной догматики. Ириней в конце II века еще отделял «варвелйотов» от других офитов: для позднейших же ересеологов они слились в общем хаосе первобытных сект, разобраться в которых уже в IV–V вв. представлялось немыслимым, и мы видим, что у Бпифания и у других церковных писателей «варвелиоты» смешиваются то с николаитами[206], то с другими непонятыми, уже забытыми сектами.

Насколько можно выяснить из туманного и сбивчивого пересказа Иринея, «варвело-гностики» учили о Непознаваемом, Неизреченном Божестве, возжелавшем озарить откровением вечно-девственного эона[207]Варвело[208]. Это Божественное желание выражается Мыслью (’Εννοια), сочетавшейся с Предведением (Προγνωσιζ); с ними появляются Нетление (’Αφθαρσια) и Жизнь Вечная (Ζωη 'αιωνια). Это — первая Божественная Четверица (т. е. первые проявления Непознаваемого Божества, представленные как бы в образе квадрата). Озаренный этим откровением, Варвело произвел Совершенный Свет, называемый Христом. Тогда из Неизреченного Источника Божества происходит новая эманация: это Ум (Νουζ), Слово (Λογοζ) и Воля (Θελημα), образующие вместе с Христом вторую Непостижимую Четверицу, сочетающуюся с первой. Из сочетания Логоса и Мысли происходит Саморожденный (’Αυτογενηζ), символизирующий, по-видимому, первое проявление творческого начала в Божестве. Спутницей Его является Истина (’Aληθεια), и ему, Автогену, подчиняется все: дальнейшие эманации Божества совершаются ради него (для «сопровождения» его). Эти эманации следующие: от Христа и Нетления — четыре светила, или активно-мужские начала, а от Воли и жизни Вечной — благодать (Хαριζ), хотение (Θελησιζ), смысл (Σινεσιζ) и разум (Φρονησιζ), олицетворяющие идею пассивно-женского элемента Божественного творчества; благодать сочетается с первым светилом, называемым Спасителем и Армогеном (?), Хотение — со вторым, и т. д.

«Саморожденный» производит первого Совершенного Человека, названного Адамантом, и сопутствующее ему Совершенное Познание, благодаря которому Совершенный Человек познает Сущность Божества: ему открывается тайна Неизреченного Отца и Матери (т. е. Св. Духа, Варвело) и Сына (Христа). От вечно-девственного Варвело Совершенный Человек получает непобедимую силу. И от сочетания Совершенного Человека с Познанием происходит Древо, называемое также познанием (? какой-то символ, связанный с «древом познания»?).