— Знала бы ты, грязная сучка, как ты мне надоела, своим «простите», «пожалуйста»! Думаешь, ты вся такая правильная и святая?! — Эдвард стал задирать ей юбку, посмеиваясь над ее неуверенными отмашками. — Девочки Петра развлекают любого, кто согласиться лечь к ним в постель, или ты мнишь себя особенно дорогой проституткой? Петр отдает гулям шлюх бесплатно, чтобы поднять нам боевой дух и чтобы мы зазывали своих господ в его блядюшник.
Марина молчала, сжав губы в белую полосу, и пыталась оттолкнуть его руки, вернуть платье на место. Эдвард поймал ее кисти и, вывернув, уложил девушку на живот.
— Сладкая попка, — Эдвард грубо шлепнул ее и стянул с девушки панталоны. Марина дернулась, стараясь оттолкнуть его ногами или освободить свои руки.
— Эрих платит за тебя десять талеров, не мешало бы отработать его денежки, — рассмеялся Эдвард ее попыткам высвободиться.
Он пока точно не знал, что с ней делать. Эдварду хотелось унизить ее, обидить, причинить боль, такую же, что испытывал он видя эту глупую девицу рядом с господином. Мужчина сжимал и сдавливал ее все сильней, то ли пытаясь сломать ей руки, то ли намереваясь разбить голову об пол. Он ощупывал ее ягодицы, но желание все не приходило. Останавливаться на полпути он тоже не собирался и, задрав рясу, Эдвард стал впихивать в нее мягкий фалос.
Марина была девстенной. В ее возрасте это было странным, но Эдварда заводил тот факт, что он нанесет ей и ее будущему мужу сильнейшее оскорбление. Его чресла затвердели, и он стал агрессивно насиловать девушку, продолжая удерживать ее руки и прижимать лицом к сырым доскам прихожей. Марина плакала и пыталась вырываться, но это придавало мужчине лишь больше сил.
Эдвард быстро кончил, чувствуя, как спадает его напряжение и гнев. Бесполезный кусок мяса на полу лишь поскуливал. Сдержав желание ударить ее вновь, мужчина поднял смертную на ноги и одернул платье, скрывая кровавые пятна, оставшиеся на подъюбнике.
— Хорошая шлюшка, жаль, предпочтения Эриха не ограничиваются девственностью, он бы сильно разочаровался, узнав, что твоя кровь испорчена! — проговорил он, слегка похлопав ее по щеке, на которой от пола ободралась кожа. Марина продолжала молчать, уперев взгляд в свои ботинки, потом поправила растрепавшуюся косу, накинула шаль и быстро выскочила за дверь.
— Эй, подожди, мне же надо тебе проводить! — прикрикнул гуль ей вслед, и девушка побежала прочь. — Приходи пораньше, продолжим в следующий раз, — смеясь, крикнул ей Эдвард вдогонку. Он был уверен, что Марина более не появиться.
Но смертная пришла.
В то же время, как и обычно. Эрих сам дожидался ее у домика пастора, девушка холодно поприветствовала Эдварда, на ее щеке гуль заметил слабый шрам от досок. С вампиром Марина поднялась в библиотеку, и они снова вместе провели всю ночь. Ушла девушка тоже раньше. Эрих проводил ее до порога, вежливо попрощался, с трудом отводя от нее взгляд. Эдвард озлобленно смотрел на них, а потом наблюдал, как Марина удаляется в тусклом свете своего фонаря, и мысленно планировал, как догонит ее в темноте, перережет горло и оставит на обочине волкам. Но Эрих позвал гуля, чтобы дать крови, и Эдвард поспешил к хозяину.
(Альт-Каров, Альменда Каре, «Аббатство Хонихера», 31 августа 1806 года) воскресенье
Август был дождлив. Теплые дни сменялись ледяными ночами, и солнце садилась все раньше. Следующим воскресеньем Марина пришла еще до заката, не позволяя Эдварду встречать ее у границ Каре. Девушка прошла на территорию монастыря и стояла у дверей, дожидаясь Эриха. Но заметив приближение смертной, Эдвард вышел к ней на встречу. В пару шагов мужчина подскочил к ней и остановился, перегораживая путь, расставив ноги на ширине плеч и уперев руки в бока. Марина опустила взгляд, но стояла перед ним, не двигаясь.
— Что ж ты, как будто сторонишься меня, или тебе не понравилось, — Эдвард сказал это с усмешкой, но ему было не весело. Гуль хотел запугать ее, заставить кричать или бежать, а смертная просто стояла.
— Простите, но я пришла не к вам, — Марина снова перешла к нему на вы, ее голос был спокоен и Эдвард почувствовал, как с трудом сдерживает бешенство вампирского зверя, живущего в нем вместе с кровью Эриха. Не желая убивать игрушку своего хозяина, гуль плюнул девице под ноги и вернулся в дом. Марина осталась ждать на крылечке прихода Эриха.
Девушка покинула дом до рассвета, оглядываясь и поднимая свой фонарь над головой. Пытаясь рассмотреть дорогу, она семенила по тропинке к воротам монастыря. Эдвард ждал ее, и, как только девушка покинула границы альменды, пошел следом. Отойдя на пару километров от полей, когда дорога от Каре осветилась красным светом поднимающегося солнца, и девушка погасила свой фонарь, Эдвард быстро добежал до нее и, обхватив смертную руками, приподнял от земли.
Марина сразу узнала его.
— Не надо, — почти крикнула девушка.
«Наконец-то! — Эдвард был доволен, на его лице вновь показалась удовлетворенная усмешка. — Я заставлю ее умолять меня».
