Пётр, проигнорировав меня, сразу направился к безродным гостям, хоть я и пытался показать ему, что мой визит важнее. Тот лишь отмахнулся и, поцеловав руку Фантагиро, забрал девочку. Мне было указанно подождать, что и пришлось сделать. Оставшись наедине с Бруджа, я намекнул ей, что разгуливать по Берлину без представления чревато мгновенной смертью. Женщина хитро мне улыбнулась, фамильярно похлопала по щеке и важно сказала:
— Принц города примет нас с радостью, уж поверь.
Такая самоуверенность показалась мне на тот момент глупой, не смотря на то, что их сопровождал Юстициар Тремеров. Густав не считался с мнением Внутреннего Круга.
Пётр вернулся через час. Юная красотка заставила меня на мгновение забыть о том, что я делаю в капелле. Я не мог отвести от нее взгляда. Словно зачарованный, я смотрел на девушку, сам не понимая, что меня так сильно привлекает к ней. Дита была расстроена, лицо её было заплакано, она где-то забыла свои сандалии, а волосы были неопрятно распущены.
Но в тот момент мне показалось, что это делало её ещё более естественной.
Я стряхнул с себя наваждение, выкидывая её из головы и с твердой уверенностью напоминая себе, что я тут по делам. И всё же я с неким удовольствием наблюдал, как девчонка озлобленно отдёрнула от Петра руку, глядя на него, как на злобного врага. Хорошо ещё, что не зашипела, как кошка.
Дите всегда была присуща своеобразная, детская, неуправляемая агрессия, и меня забавляло то, что она не считалась со статусом вампира. Тремер, потирая руки, смотрел на девушку, как на драгоценный камень, который достался ему совершенно бесплатно. Пётр одобрительно кивнул Бруджа, и Фантагиро удалилась, забрав девочку. Как я позже узнал, новоприбывшие продали Диту Тремерам за их покровительство.
Я передал сообщение Петру, чему тот был несказанно рад. Или притворился, что рад. Сопроводил Тремера до приёмной Густава, куда мне тоже следовало прибыть, чтобы наблюдать представление новых жителей Берлина. Так же я надеялся хоть мельком познакомиться с Карлом Шректом. О нём ходило множество легенд, в том числе и то, что в прошлом он был инквизитором, пока не обнаружил в себе магию смертных, и до сих пор применяет некоторые старые навыки к непокорным.
На приёме Принца я вновь увидел Диту. Она была спокойна, самоуверенна и неподдельно наивна. В то первое мимолётное знакомство я был удивлён её неземной красотой, но дальнейшее общение не лишило её волшебной искры, заставляя меня смотреть на неё с прежним восхищением.
Пётр и Карл назвали девушку «бездонным сосудом». Она была магом, гулем новоприбывшего Бруджа Джетта и испанской инфантой. Маленькая принцесса была передана в собственность Тремеров и должна была пополнить коллекцию Петра. Я не слишком хорошо представлял, как будет выглядеть эта красотка в капелле Тремера и сможет ли она ужиться среди проституток, которыми было наполнено общественное стадо. Но я заметил, как Катерина провожала её голодным взглядом. А это означало, что рано или поздно моя кровожадная хозяйка опустошит девушку, как и многих других смертных до этого.
Вильгельму удалось попробовать крови Диты на приёме, и, хотя он повторял Катерине – «ничего особенного», госпожа приказала мне написать письмо Петру от её имени с просьбой отведать местное чудо. Из Берлинского дворца я вновь направился в капеллу, теперь сопровождая карету Джетта и мысленно прокручивая в голове свою встречу с испанской инфантой. От моего взгляда не ускользнул её взбалмошный характер – очевидно, что принцессу баловали и при жизни, и после изменения.
Прибыв к Тремерам, я стал свидетелем её трагического прощания с Джеттом, и это немного задело меня. Смена хозяина всегда довольно тяжёлый и болезненный процесс. Но, в конце концов, Дита – всего лишь еда, и её участь не должна была меня беспокоить.
Пётр был рад услужить моей госпоже и передал ответ ещё до рассвета. Я зачитывал письмо Катерине, стараясь не смотреть, как её любовник лапает и посасывает её.
«Дорогая Катерина, я с радостью предоставлю вам неограниченную возможность испить из «бездонного сосуда» в любое удобное вам время. Вы можете договориться о подходящем для вас дне и посетить мой скромный дом, или же пришлите ваш эскорт, который сопроводит сосуд до приемлемого места. Для меня будет честь дать старшим Ветру воспользоваться моим сокровищем для блага Берлина. С уважением, Пётр»
Катерина была довольна и попросила сообщить Тремеру, что Бэн, то есть я, доставлю завтра Диту к одиннадцати в замок Вильгельма. Письмо Пётр прочитал при мне и тут же строго дал указания, что прибыть за девочкой я должен к десяти, удостовериться, что та в порядке и здравии, доставить до Катерины и так же проследить, чтобы Катерина её не повредила (я мысленно представил абсурдность ситуации, если мне придётся останавливать Катерину), а потом, как только Дита освободится, доставить назад. В последнем я сильно сомневался, хоть Тремеры и уверяли, что эта хрупкая тощая девчонка способна напоить своей кровью даже Принца.
