Девушка написала Джетту короткую записку и передала её с уличным мальчишкой, пообещав, что приёмная сторона заплатит. Сведенья от гулей Палача были полезны пирату и Дита радовалась, когда могла отправить хозяину что-то. И пока Бэн не подозревает за ней ничего серьёзного, она могла открыто лезть в их дела. Юноша разозлился, когда Дита добралась до почты Густава, но принцесса была довольна собой и уверяла себя, что Бэн быстро отойдёт, и она вновь сможет находиться в их маленькой и уютной комнате.
Принцесса вернулась в капеллу: работать ей совсем не хотелось, но и спрятаться не удалось. Отработав на кухне, Дита переоделась, и ещё до того, как направилась в зал, Марианна сообщила о клиенте. Сразу подхватив её руку, гуль потянула девушку за собой. Дита не сопротивлялась, она была рада не появляться в общем зале, где на неё глазели гули и посетители, что ловили ночных бабочек.
Девушку проводили в подземную комнату с шикарной обстановкой. Там ожидал её знакомый вампир с разными глазами, и Дита вежливо его поприветствовала. Эрих сидел на дорогом кресле, закинув ногу на ногу, и предложил девушке сесть напротив.
— Желаете пообщаться? — стараясь вести себя вежливо, спросила она.
— А ты заслужила? — усмехнулся он.
— Что мне сделать, чтобы заслужить? — скромно улыбнулась девушка, подыгрывая вампиру.
— Расскажи мне о своей жизни, красотка. Как ты докатилась до состояния скота?
— Я, вообще-то, гуль.
— И в чём, по-твоему, разница? Ты живёшь с общественным стадом и кормишь собой вампиров. Обычная раба, без прав и возможностей.
— Приятный разговор…
Эрих рассмеялся.
— Не дуйся, прими правду. Расскажи, как ты познакомилась с Джеттом?
— Я была ребёнком, когда он рассказывал мне про свои приключения. А потом я влюбилась в него и, испив его крови, помогла украсть несколько тон драгоценностей из казны Испании и сбежала с ним в море.
— Как романтично. А что с твоими магическими силами?
Дита притронулась к висевшей на шее серебряной пуле. Ей нельзя было открывать свою связь с пиратом, но даже просто разговоры о Бруджа сильно тревожили её сердце.
— Не думаю, что я могу это вам рассказывать. Тремеры запретили мне распространяться.
— И всё же? — Эрих выразительно на неё посмотрел, и девушка почувствовала, как настойчиво Шериф тянется сознанием к её мыслям.
Дита закрылась, не позволяя читать её, и сердито взглянула на Вентру.
— Что вы хотите узнать? Если вас интересует моя магия, обращайтесь к Петру.
— Меня не интересует твоя магия, — попытался успокоить её Эрих и заискивающе улыбнулся.
Девушка надула губки и опустила плечи, Шериф сразу усилил свои попытки прорваться в её мысли, и магичка, словно ножницами, разрезала его ментальную связь. Эрих вздрогнул, почти физически ощущая её преграду, и удивлённо взглянул на принцессу.
— Необычная способность.
— Питайтесь, и я пойду работать.
— Не терпится вернуться на кухню и мыть посуду? Ты же королевских кровей, тебе по статусу положено пользоваться смертными как своими рабами, а при этом ты сама стала рабой.
— Я никогда не пользовалась слугами как рабами. Я уважала их. Мои воспитатели говорили со мной как с равной, я играла с кухонными девушками. И моим лучшим другом был сын моего крёстного, который служил в королевской гвардии охранником.
— Какая простота. И сколько ты уже гуль? Лет десять? А смогла бы ты дружить со своими кухарками спустя пятьдесят лет? Как бы ты к ним относилась, зная, что ты бессмертна, что ты слуга могущественного существа, а они простолюдинки, которым повезёт, если они удачно выйдут замуж?
— Не вижу разницы. Я не относилась к ним плохо, будучи Принцессой, и не стала бы считать себя лучше, будучи слугой вампира.
— Представь на мгновение, что ты получила становление. Ты думаешь, что смогла бы относиться как раньше к своим детским друзьям?
— Я всегда уважала человеческие жизни и ценила тех, кто заботиться обо мне.
— Наивно. Ты ведь даже не задумываешься, каково это, жить столетиями во тьме, одиночестве, вечном голоде. Это сводит с ума, ты смотришь на людишек и видишь лишь кровь, лишь стадо, что должно удовлетворять твои потребности.
— Уверена, что даже изменившись, я бы не перестала видеть в людях личности. Я бы относилась к ним, как и раньше, никогда бы не убивала, беря лишь немного. И моё стадо бы жило в прекрасных условиях, ни о чём не задумываясь.
Эрих громко рассмеялся, прерывая её речь и смущая.
— Ты потеряла бы ощущение их индивидуальности уже через пару убийств!
— Я не стала бы убивать!
Шериф вновь рассмеялся, и Дита обижено отвернулась.
— Извини. Давно не слышал такого наивного бреда.
— Ты знаешь, что я молода, зачем спрашиваешь такие вещи? — девушка, прижимая подбородок к груди, подошла к нему и, опустившись на колени, открыла свою шею. — Еда, — сказала она с вызовом.
Шериф кашлянул и прокусил её кожу.
Напившись, он зализал рану, но не позволил девушке подняться.
— Садись. Поговорим ещё.
— Ты опять будешь смеяться надо мной.
— Тебе ли не всё равно? Мне интересно послушать мнение юных и не посвящённых в нашу жизнь.
— Ладно, спрашивай.
— Ты любила кого-либо по-настоящему? Без Уз Крови.
